Шрифт:
А мы продолжаем палить на износ орудийных стволов. Если что, сделаем новые, а сейчас каждый залп — это спасение дополнительных жизней солдат, которые сейчас мрут, как мухи.
Санитарная служба работает, как швейцарские часы: санитары оснащены лёгкими и удобными носилками, стандартизированными наборами первой помощи, а также подробными инструкциями, что нужно делать, а что нельзя. Санитары спасут сегодня не одну тысячу жизней…
«И это была такая хуйня — почему я сразу не догадался до этого?!» — спросил я себя. — «Но хорошо, что вообще догадался. Папа бы сказал, что вот оно, подтверждение — его сын долбоёб! А потом бы добавил, что не совсем конченый, раз всё же догадался чуть позже».
— Великий герой! — примчался один из солдат. — Четвёртое орудие взорвалось! Двое членов расчёта погибли на месте!
— Понял тебя! — ответил я. — Скажи, чтобы выжившие отходили в тыл и, если есть такая возможность, поучаствовали в перетаскивании раненых!
— Слушаюсь, великий герой! — ответил солдат и выполнил образцовое воинское приветствие.
Это я научил. А то раньше кланялись в пояс, как рабы какие-то…
Время близится к закату — он уже совсем скоро. До ночи битвы продолжаются очень редко, так как в условиях херовой видимости очень сложно управлять войсками, но бывают исключения. Сегодня, как я понимаю, будет — кавалерия должна разгромить отступающего противника и добить его так, чтобы у провинции Юньжи больше не было армии.
— Заряжай! — скомандовал я. — Ещё быстрее, твою мать, блядь!
Прикладываю «кочергу» и отправляю ещё восемьдесят картечин во врага. Заряды стандартизированные, весят примерно одинаково, что позволяет добиться примерно одинакового результата каждого выстрела.
— Уксус! — приказал я.
Заряжающий поднял ведро, зачерпнул им из бочки и начал медленно поливать ствол бронзового орудия уксусом.
Я слышал что-то такое насчёт уксуса, будто бы он был как-то связан с охлаждением пушек, но местные эту практику применяют уже давно, чуть ли не с первых лет после появления артиллерийских орудий…
Так или иначе, но это работает лучше, чем вода — орудия относительно быстро охлаждаются и это позволяет стрелять гораздо чаще.
Несколько раз поднимался ветерок, сдувавший и рассеивавший пороховой дым, поэтому я мог наблюдать результат своей деятельности.
Тысячи трупов со стороны врага. Изуродованные картечью, изломанные и окровавленные. Вроде бы, я внёс микропиздрическую инновацию, по факту, ничего серьёзного, а результат получился ебейшего масштаба — сегодня мы могли проиграть, но теперь точно не проиграем. Мы уже победили в первой фазе, поэтому дело осталось за малым.
Но солнце почти зашло, поэтому им займутся кавалеристы…
В этот момент в строю противника начала твориться какая-то нездоровая активность.
— Готов! — сообщил заряжающий.
Но я не стрелял, а пристально смотрел на происходящее перед нами.
А во вражеский строй начали вставать латники с мечами и топорами. Характерные шлемы с имитацией ушей летучих мышей, не оставляли пространства для гипотез, кто бы это мог быть.
— Похоже, что мне придётся поработать по профессии… — произнёс я, вытаскивая из ножен княжий меч. — Шичжан Юй Ян — теперь ты главный.
Глава одиннадцатая
Ю хэв дан нафинг ту би эшеймд ов
*60-й день юся, провинция Тея, поле боя у деревни Синъян *
«… а потом эта скотина попыталась съебаться и помяла нам токарный станок», — вспоминал я. — «У-у-у, пидарас!»
Кровососы шли неспешно, лыбились так, будто уже победили, а я разгонял свой гнев разного рода воспоминаниями. Мне нужно, чтобы моя жопа запылала с температурой раздутого горна — кровососов слишком много, чтобы я мог победить их в состоянии гармонии разума и тела. Нужен гнев. Нет. Мне нужен ГНЕВ!
Сука!!!
«ГБЦ после гараж-монтажного ремонта», — вспомнил я один эпизод, вызвавший у меня мгновенное отмирание чего-то глубоко внутри. — «Вместо прокладки — слой силиконового герметика, чуть ли не из Леруа. В масляной магистрали — комки герметика. Комки герметика, блядь!!! А потом, после выкаченного ему чека, этот мудила ныл во всех авточатах Новосибирска о том, что мы — наёбщики. Развели его за хуйню на пятизначное число! Блядь, урою пидора! А-а-а-а!!!»
Всё, кажется, в кондиции.
Теперь самое главное — меридианы пережигать нельзя ни в коем случае. Это будет означать смерть. Сохранение меридианов в целости — это единственное условие. А в остальном — можно всё…
— Убью! Зарежу нахуй, блядь!!! — проревел я, в ярости взмахнув мечом. — Сюда, сукины дети!!!
От не очень ровного строя кровососов отделился высокорослый кровосос в чёрных латных доспехах. Шлем на нём выделяется — он стилизован под человеческий череп, причём выкрашенный в белый, чтобы контрастировать с чёрными латами. Никаких ушей летучей мыши и прочих украшательств — просто большой белый череп.