Когда хрипы из груди убийцы затихли, я наклонился и зачем-то проверил его пульс. Но его уже не было.

Шок, адреналин и звенящая пустота в голове не давали мне сделать и шагу, лишь горячая кровь, толчками выходящая из-под пальцев, заставляла держаться на ногах.

Если упаду рядом, то уже не встану.

В темноте я попытался рассмотреть силуэт Сирени. Она должна помочь. Она знает, что делать.

Ноги стали ватными, перед глазами поползли мерзкие круги, а голова начала кружиться. Сказывалась потеря крови.

Собрав все остатки сил, я медленно сделал шаг к магине. Потом ещё один. И ещё. Следил за тем, чтобы кровь не попала на Адель, и упрямо шёл вперёд.

Когда дошёл за хрупкой Сирени, выдохнул. В тот же момент ноги не выдержали, и я рухнул рядом с ней, глядя на её красивое лицо. Это было гораздо лучшим зрелищем, чем мокрый асфальт с отражёнными огнями большого города.

— Сирень, — прошептал я. — Сирень.

Прежде чем провалиться в чёрную дыру, я увидел, как она приоткрыла глаза.

А может, мне это всего лишь показалось.

— Ну же! Сергей! Не смей умирать! — глухой женский голос доносился, казалось, сразу отовсюду.

Я хотел сказать, что и не собираюсь пока на тот свет, но никак не мог найти в себе силы произнести хоть что-то. Веки слиплись, открыть глаза тоже не получалось.

Тело горело огнём, пульсируя болью в боку. Страшно хотелось пить.

— Сергей! Ну пожалуйста!

«Да, да, Оль, всё хорошо, я жив…» — думал я, но губы не шевелились.

В голове то мелькали просторы степи, то яркие витрины магазинов. Я одновременно был на коне и на байке. Воспоминания сбоили и не давали адекватно соображать.

— Дай ему время, — другой голос я еле услышал, таким тихим он был. — Едва солнце пересечёт Великую степь, мы будем знать ответ. Пока небо не готово его принять.

«Какая степь? Какое небо?» — мысли перекатывались в голове подобно камням.

И тут я вспомнил. Кочевники, убийца, нож в боку.

— Держись! — я уже узнал Сирень. — Держись, кому говорю!

Напряжённый, злой и одновременно беспокойный голос окутывал меня, заставляя соображать и пытаться двинуть хотя бы рукой.

В ответ тело свело судорогой, и от боли я распахнул глаза.

— Жив! — воскликнула Кари.

Её я тоже узнал.

Над головой раскинулось зелёное полотно потолка, в нос ударили запахи трав и крови. Мне приподняли голову и ко рту сразу прижали что-то холодное.

Вода! Горькая, как мерзкая таблетка, но всё же влага.

Я жадно осушил всё, что было в чашке, и снова упал на жёсткое ложе. Слабость начала отступать и мне, наконец, удалось нормально всё рассмотреть.

Жив. Действительно, жив.

— Солнце на твоей стороне, Сергей, — сказала Кари. — Небо сегодня не получит тебя.

— Боги, Сергей, я так испугалась!

Сирень выглядела плохо: запавшие щёки, круги под глазами и бледная кожа.

— Виктор? Адель? — прохрипел я.

— Всё в порядке, — она попыталась улыбнуться, но получалось плохо. — На стоянку бросили заклинание сна. Если бы не ты, нас убили бы.

— Нам нужно ехать, — я попытался встать, но на плечо легла маленькая ладошка.

— Сергей, ты ещё слишком слаб.

— Нас нашли. Нужно уходить.

— Да ты же даже толком в седле сидеть не сможешь! — беспомощно выкрикнула она.

— Смогу, — я упрямо сцепил зубы и поднялся.

Шатёр сразу же покачнулся, и меня замутило. Я тряхнул головой, но стало ещё хуже.

— Дай мне ещё зелья. Мы должны отправляться дальше, — упрямо повторил я.

— Он прав, — голос Виктора грохнул надо мной, как глас небес. — Заклинание сна и охотник за головами — уже не шутки. Нас нашли.

— Да ты посмотри на него! В усыпальницу краше кладут! — Сирень всплеснула руками.

— Дай ещё того мерзкого пойла, — я протянул руку и с удивлением увидел, что она двоится. — Накачаем меня зельями и сразу же выходим.

Сирень угрюмо на меня посмотрела, прикрыла на мгновение глаза и всё же протянула мне чашку.

Через час я уже мог подняться и сделать несколько шагов. Бок всё ещё пульсировал, но кровь уже не вытекала. Сейчас боец из меня никакой, но Кари обещала, что через пару суток от раны не останется и следа. Вот только мой рацион резко сократится до лечебных отваров, бульонов и воды.