— Выглядит впечатляюще, — заметил я. — Однако, не могу не спросить — чем вызвана такая задержка? Ведь с момента заказа прошёл почти месяц.

Зарецкий смущённо потёр переносицу:

— Простите, воевода. Было много параллельных задач, да и сами гранаты оказались неожиданно сложной головоломкой, — он принялся загибать пальцы, перечисляя проблемы. — Сначала не получалось подобрать правильную дисперсионную среду — споры слипались или выпадали в осадок. Потом проблемы с концентрацией — слишком высокая могла вызвать непредвиденные реакции при столкновении с магическим полем, слишком низкая была бы неэффективна.

Молодой учёный положил шар обратно в ящик:

— Мои родители перебрали пять различных составов стекла, прежде чем нашли подходящее. Оно должно быть достаточно хрупким, чтобы разбиться при ударе, но в то же время достаточно прочным, чтобы не треснуть при транспортировке.

Я кивнул, понимая сложность задачи. Мой талант позволял создавать оружие напрямую, минуя все промежуточные стадии, но обычным мастерам приходилось искать решения методом проб и ошибок.

— Ты проделал отличную работу, Александр, — искренне похвалил я, закрывая ящик. — Как именно они действуют? Нужно обучить бойцов правильному применению.

— При ударе стекло разбивается, высвобождая смесь. Распространяясь в воздухе, она создаёт облако радиусом примерно пять-шесть метров, — алхимик продемонстрировал руками примерный размер. — Любой маг, попавший в это облако, временно теряет способность использовать свой дар. Эффект длится от четырёх до шести часов, в зависимости от индивидуальной восприимчивости.

— А побочные эффекты? — поинтересовался я, вспоминая собственный опыт взаимодействия с Душегубкой.

— Лёгкое онемение конечностей, возможны головокружение и тошнота, — перечислил Зарецкий. — Ничего смертельного, но на боевые возможности влияет. Я добавил небольшую дозу нейротоксина из шипов Душегубки — он замедляет движения и реакцию. Это даст нашим бойцам дополнительное преимущество.

Я мысленно отметил необходимость сформировать специальные группы, вооружённые этими гранатами. Такое оружие требовало особой тактики применения. Правда, практиковаться придётся на чём-то попроще, ведь гранат у нас мало.

— Впечатляет, — я с уважением посмотрел на алхимика. — А как продвигается другой проект? Безопасные улучшения для наших бойцов на основе изучения подопытных Фонда?

Зарецкий сразу помрачнел, опустив плечи:

— Там сложнее, гораздо сложнее, — он потёр лоб, оставляя ещё один след от какого-то порошка. — Есть определённые подвижки, но до прорыва ещё далеко.

Он прошёлся по комнате, собираясь с мыслями:

— Я смог частично воспроизвести эффект Агнолии — повышение переноса кислорода в крови. Создал экспериментальное зелье, которое даёт примерно двадцать-тридцать процентов эффекта от полной трансформации, но без риска мутации. Эффект держится около суток.

— Это уже неплохо, — заметил я.

— Также есть многообещающие результаты с Костяницей, — продолжил алхимик. — Я пытаюсь увеличить длительность действия наших укрепляющих зелий. Вместо месяца эффект мог бы длиться до полугода с одной дозы. Но главная проблема остаётся нерешённой.

— Повышенный метаболизм? — догадался я.

— Именно, — кивнул Зарецкий. — Все эти улучшения требуют энергии. Много энергии. Без её стабильного поступления начинается истощение. Я пытаюсь создать стабилизирующий компонент, но это сложнейшая задача.

Он виновато развёл руками:

— К тому же, я также начал работать над зельями для сельскохозяйственных работников — те, что мы обсуждали на собрании. Приходится рассеивать внимание, поэтому прогресс в исследовании улучшений несколько замедлился.

Я понимающе кивнул. Продовольственная безопасность Угрюма была не менее важна, чем военная подготовка. Бездушных невозможно победить голодными бойцами.

— Ты многое успел, Александр, — я положил руку ему на плечо. — И всё сделал правильно. Сельскохозяйственные зелья сейчас действительно приоритетны. Чтобы пережить Гон, нам нужно не только оружие, но и еда.

Молодой алхимик благодарно кивнул, явно обрадованный пониманием с моей стороны.

— Есть что-то, что тебе необходимо для ускорения работы? — спросил я. — Оборудование, реактивы, помощники?

Зарецкий на секунду задумался, прикусив губу, словно не решаясь озвучить просьбу:

— Вообще-то, да… Мне бы очень пригодилась помощь Анны Соболевой, — наконец выдавил он. — На постоянной основе. Она хорошо показала себя на совещании, отлично разбираясь в Реликтах и их свойствах, а её опыт работы над стабилизацией нестабильных кристаллов Эссенции может оказаться бесценным для решения проблемы метаболизма.

Я усмехнулся, наблюдая лёгкий румянец на щеках алхимика:

— Попробую организовать это, — кивнул я. — Хотя вполне возможно, что Арсеньев тебя за это побьёт.