— Я вижу, Арканы и Аквила нашли общий язык, — проговорил он гораздо более мирным тоном. — Надеюсь, что Первая Гавань и Аскерон до сих пор союзники?

— К чему эти вопросы? Их задаёт старый шпион Диоклетиан Гонзак или Гонорий Фрагонар — родственник Люция Фрагонара? — уточнил Рем, потихоньку остывая.

— И то, и другое, ваше высочество. Вы набираете людей, платите им большие деньги, и платите золотом! Корабли из Аскерона вторую неделю прибывают в Тулламору, а это — пять дней морем до Первой Гавани…

Нет-нет да и закрадывались мысли в головы глав Великих Семей Юго-Востока о том, что Арканы решили подмять под себя все населённые ортодоксами земли, и Гонзак эти подозрения только что аккуратно обозначил.

— Все ортодоксы — братья мне, и я буду при всякой возможности защищать их от чудищ, демонов, фоморов и иноверцев, как делал это в Аскероне, Кесарии и на Сафате, — отчеканил Буревестник. — Но только в том случае, если они сами захотят, чтобы им помогли. Помогите мне помочь вам! Вот чего я прошу. А их высочества князья Юго-Востока вместо этого явно собираются устроить коллективный суицид, убив себя и свои войска об объединенную армию узурпатора Краузе! Ничего более идиотского, чем вывести свои дружины верх по течению Рубона Великого и придумать было нельзя! Подумать только — двести верст от границы! Там выжженая земля! Эти ваши Фрагонары, Корнелии и Бергандали что, всерьез думают взять с собой припасов на два месяца? Тащить их от Первой Гавани на горбу? А дальше что? Или наладят снабжение от своих доменов? Ни у кого из них нет кораблей, способных шнырять вверх и вниз по течению с достаточной скоростью!

Диоклетиан Гонзак поперхнулся. Эта операция готовилась в строжайшей тайне — по крайней мере ему и всем князьям так казалось. Они рассчитывали встретить врага в узком месте, и дать ему бой на дальних подступах к владениям ортодоксов, и убить столько рыцарей и солдат противника, сколько потребуется для того, чтобы продолжать поход не имело смысла. И вот теперь этот герцог с другого края материка так презрительно говорит об этом! Значит — ему известно о замысле трех властителей Юго-Востока! То есть, и Краузе, и дю Массакр, и кто угодно ещё могут знать о походе ортодоксов!

Конечно, Гонзаку и в голову не могло прийти, что у Аркана в разведке работает натуральный пеликан, а по почтовому ведомству проходит несколько сотен черных дроздов… Да и возможности Черных Птиц Эадора Нилэндэйла спецслужбы юго-восточных ортодоксов представляли себе весьма приблизительно, как и размеры агентурной сети Гавора Коробейника.

— У Краузе сто тысяч человек, вооружённых и экипированных. Они выдвинутся вниз по Рубону Великому, после того, как наполнят военные магазины вдоль реки зерном. Сто тысяч! Скажите мне, многомудрый бывший шеф имперской тайной службы: кто встанет на стенах Первой Гавани, когда рыцари узурпатора провезут вокруг города на копьях головы ваших князей? — мрачно спросил Аркан.

Диоклетиан меланхолично молчал, подавленный. Он мог только надеяться, что у герцога Аскеронского, прозванного Буревестником, есть ответ на этот вопрос.

Неделя относительного спокойствия, в ходе которой Аркан занимался составлением списков личного состава будущего корпуса, накоплением на складах Тулламоры достаточных запасов продовольствия и снаряжения, бесконечной перепиской с Аскероном, Цитаделью Ордена и другими корреспондентами: Доль Наядой, Низац Роском, Байарадом. Неутомимые дрозды приносили сообщения с Рубона Великого, где несли свой дозор Черные Птицы Эадора.

Вместе с Зайчишкой они пытались разгадать загадки Мамерка Пустельги: тайну пляшущих человечков, стихов Хаямия, штрихов и точек. Двигалось дело и с планом: в Публичной библиотеке удалось найти подробный план Первой Гавани, правда — трехсотлетней давности, но Габриель логично предплоложила, что если и спрятаны где-то артефакты прежних, то в здании весьма старинном, или — стоящем на древнем фундаменте. Путем банального сравнения чертежа Мамерка и верхних проекций построек самых старых особняков, церквей и административных зданий — наметили четыре подходящих объекта для поисков на месте. «Под хвостом у льва» — это было написано совершенно недвусмысленно, так что Аркан рассчитывал путем банального осмотра найти в одном из зданий льва и разобраться, какое отношение к этому имеет Хайям и пляшущие человечки. А может быть и не имеют вовсе: Пустельга был тем еще оригиналом, и каждый из листков зеленой папки мог оказаться ключом к отдельной тайне!

Прошла относительно спокойная неделя — и события посыпались как из рога изобилия. И первым в их череде стало явление в апартаменты четы Арканов легендарного вождя Ёррина Сверкера — с всклокоченной бородой, а еще — с большим изжелта-синим бланшем под левым глазом. Но при этом гном выглядел весьма бодрым и энергичным:

— Я нашел ее! — закричал он с ходу. — Я нашел жену!

— Та-а-ак! — откладывая бумаги в сторону, повернулся к другу Аркан. — А ну, рассказывай.

— О-о-о-о! Это мифическая женщина, я тебя уверяю! — забегал по комнате гном. — Мы созданы друг для друга.

— Так-так… Легендарный вождь и мифическая женщина, да? — усмехнулся Рем. — Мне нужны подробности.

— Будут тебе подробности! Такие подробности, что ты с ума сойдешь, — многозначительно поднял палец Сверкер. — Итак, слушай: она печет и продает блины в закусочной на перекрестке, у особняка твоего этого Доэрти! Вот!

— И что? — не мог понять Рем.

Но тут включилась Габи, которая тут же, у подоконника читала какой-то огромный том по старинным шифрам и тайным письменам, бывшими в ходу у прежних: