— Не рассказывай сказки! Мне доподлинно известно, что мой удар — это не жалкий шлепок рыжей шлюхе, я эту рыжую млеть… — и пошло описание на пятнадцать минут, что тварюга проделала с Империй, с Императором и со всеми союзниками, досталось и светлым, и темным эльфам. Высокородному обществу на вечернем малом «абсолютно секретном» военном совете очень должно понравиться. А уж как по вкусу придется рыжим и толстозадым.

— Не сотрясай воздух! Над тобой посмеялся и Эйден. И теперь твои камни…

— Это я ему позволил сделать, это наказание для всех, в ком мало веры в меня! Так теперь и будет! — пусть я не подобного ожидал, но отличная отговорка. Не можешь контролировать? Возглавь. Аксиома верная с древних времен. И для меня неплохо. Хотя могло быть и лучше, — Кто такой Эйден? Жалкий изгнанник! На моей стороне Кронос и Ситрус! — походя выдал тайну. Одно дело чьи-то догадки, другое — признание.

— Что загнали тебя в стойло? Впрочем, мне их уже жалко. На твоей, как ты говоришь «стороне», был Ригмар. И где он? Мертв. Стал гниющим куском дерьма, отравляющим миазмами целый мир. А его кости до сих пор растаскивает воронье. Оринуса вы тогда заставили встать под ваши знамена, он до последнего не хотел, сопротивлялся… Но вы мроки не успокоились, пока не взяли и не принудили доброго Однорога творить зло! Не смотря на все свои качества — он идет на компромисс, но не я! И кем в итоге стал, тот от имени которого дрожали миры? Может быть занял почетное место в новом пантеоне? Нет. Но он невиновен, вы его вынудили! Вы, мерзкие подлые слизни! Ему было стыдно сидеть с тобой за длинным столом даже на противоположном конце… он мне сам об этом рассказывал. И от горечи тогда пылала его чаща. И я его понимаю. Это вы с Ситрусом на одной волне и можете жрать с одной же ложки, но честному Однорогу с вами не пути! — назидательно потряс указательным пальцем с четками.

— Ты так говоришь, потому что он твой соратник! А, значит, защищаешь! — одно звание косвенно подтвердилось.

— Нет! За него говорят его дела! И Оринус еще выберется из своей берлоги и заберет свое по праву! Впрочем, тебе не нужно думать о таком далеком будущем, потому что я раньше решу твою судьбу. И ты падешь ниц перед своим настоящим господином, то есть передо мной.

— Ты только за этим меня вызвал? — перебил меня Кровавый.

— Нет. Спешу сообщить пренеприятное известие, Кронос перебросил меня в Халдогорд, где я, как и везде, вновь несу свет и добро разумным и не очень созданиям! И уже начал убивать твоих почитателей… Подумай, что будет к ночи, тем паче я знаю многое! У меня один вопрос, будешь покупать индульгенцию на три дня? Думаю, столько продлится мой визит.

— Кронос перенес тебя в столицу Аринора?! — вот так вот, не единственный ты здесь такой вероломный, братья тоже поднаторели в высоком искусстве интриги. Правой рукой выстраивают взаимовыгодные отношения, а левой за спиной творят дичь — лютого отморозка и кровного врага союзника сами перемещают туда, где находятся многие его управляющие центры и активы.

Даже не думал, что эта затея выгорит на все сто.

— Ты потерялся в пространстве, низший? Уже не понимаешь откуда к тебе я воззвал? И где уже начали переходить в Гратис твои почитатели? Их тела еще не остыли! С них капает дымящаяся кровь! Переставай жрать «Слезы Нирна»! До добра они не доводят!

— У-у-у! — по волчьи до ультразвука взвыл Кровавый, затем зарычал, заметался, затопал лапами, и неслось над пустошью, — Грхмрах! Гррррххумммм! У-у-у!

Искажения дичайших мощностей разрушали все вокруг. Казалось, аннигилировалось само пространство. Нет, даже здесь, где он ослаблен, лично мне на него прыгать бесполезно. Оценил. Напоследок божество падших эльфов воткнуло хвост в поверхность, загнав его до половины. Через пару минут Раонос справился с гневом, начал осмысленный диалог:

— Что ты хочешь за эти три дня? — учитывая, что я не собирался задерживаться и на сутки, то сделка должна стать выгодной.

— Десять тысяч камней истинной силы и двух белогривых, не бракованных, которые принесут мне полную клятву верности и подчинятся моей непреклонное воле! Станут служить!

— Это…

— Прежде, чем торговаться, а там я удвою цену, подумай сколько и чего я могу разрушить? Ведь не зря меня сюда доставил Верховный… — и зловеще так, зловеще, — Вспоминай, мои стальные руки, а в них болтливого жреца! Что он мне рассказал… — протянул с вожделением, — Ты знаешь? И уверен, что не потеряешь больше?

— Зачем тебе белоголовые-то? — через секунд пятнадцать спросил тот, проглотив обиды. И желание хвастаться пропало, как меня раздевать-разувать они станут.

— Презренный, хоть ты и не достоин ответа, но я сегодня в честь своих великих побед милостив. Кронос в беседах с моим Хранителем знаний, которому ты дал прозвище «Блудливый», а он окрестил его уважительно «Гроссером», рассказал о первородности его крови. И очень положительно отнесся к желанию Нессера овладевать твоими аватарками, как на полях сражений, так и вне их. Как и сподвиг его и дальше следовать выбранному пути. Благословил! Именно после бесед с Верховным дер Вирго загорелся идеей взять в жены сразу трех белоголовых. Не знаю для чего это сделал Кронос, наверное, чтобы ты страдал втройне… Впрочем, неважно. Одна у меня уже есть. Осталось добыть еще двух. Для чего? Настоящие аристо насколько жестоки в наказаниях нерадивых, настолько они щедры, награждая достойных… Заслужит, получит трех жен.

— Кронос? — перебивая мой очередной спич, недоверчиво посмотрел на меня ящер, поражаясь окончательно недостижимому коварству партнера.

— Он. Откуда, думаешь, Нессер узнал о подобных диких обычаях из глубокой древности, о которых не помню даже я? Ведь именно меня Верховный презрительно характеризует, как «цивилизованного», то есть рожденного гораздо позднее, поэтому более мягкого, — прими, сука, правильное решение, не хватало мне еще раз просить Оринуса, чтобы тот у себя дополнительно двух приютил. Все это нужно всего лишь для того, чтобы ты узнал кто автор деструктивных идей.