— Есть! — не сдержался я, и Кирилл вздрогнул от неожиданности.

— Что есть, господин Пылаев? Вы что-то нашли?

— Да уж, нашёл, — пробормотал я, не спуская глаз с красной червоточины. — Кирилл, а ты можешь ещё немного подержать усиление? Мне нужно всё как следует рассмотреть.

— Могу, но долго не выдержу, — честно признался паладин. — Максимум минут пять, потом сам загнусь.

— Хватит, — заверил я его и принялся внимательно изучать обнаруженную находку.

Красная червоточина была не просто активной — она была большой. Гораздо больше тех, что мы до сих пор зачищали.

В следующий миг произошло и вовсе неожиданное — из неё вдруг появилась тварь — никогда такого со стороны не видел. Выглядела тварь внушительно. Оранжевый уровень монстра внушал уважение, а интенсивность ауры говорила о том, что червоточина переполнена тварями. Планы начали складываться сами собой.

Я даже растолкал свою ласку. Она с явным удивлением поглядела на меня, будто не понимала, чего я от неё хочу.

— Места запоминай! — произнёс я ей негромко.

— Господин Пылаев, долго ещё? — прохрипел рядом Кирилл. Он, похоже, всё это время с большим напряжением поддерживал усиление моих способностей, и это явно давалось ему нелегко.

— Всё, хватит, — произнёс я решительно. — Отпускай, больше не надо меня усиливать.

— Не, ну если хотите, я могу побольше лить энергии, тогда надолго хватит, — предложил он, стараясь скрыть усталость.

— Спасибо, — произнёс я и покачал головой.

Мир вновь стал прежним, привычным и осязаемым, а злой глаз, следящий за мной пропал. А я потёр затёкшую шею, размышляя о том, что ничего хорошего Викентьевых не ожидает. Во всяком случае, я твёрдо намерен стереть их в порошок за все их деяния.

— Ну что, господа, отправляться пора? — бодро поинтересовался Дмитрий. — Думаю, неплохо отдохнули, нам ведь ещё назад топать, а это добрых часа три.

— Да, — кивнул я, — только мне ненадолго уединиться надо будет. Вы идите, я вас быстро догоню.

Зиновий удивлённо посмотрел на меня:

— Что, у вас опять живот прихватило?

— Что значит «опять»? — тут же заявил Дмитрий возмущённо. — Такие вопросы аристократу не задают!

— Виноват, — произнёс Зиновий, слегка покраснев.

— Не переживайте, всё будет хорошо, скоро вас догоню, — успокоил я. — Оставлять меня здесь можно — не кисейная барышня. Да и вы без моего присмотра прекрасно доберётесь, — улыбнулся я.

Зиновий нахмурился:

— Уж не вздумали ли вы чего отчаянного, господин Пылаев? — с подозрением спросил он меня.

Я в ответ посмотрел на Зиновия с нескрываемым раздражением:

— А с каких это пор паладины стали так интересоваться личными делами аристократов?

Зиновий кивнул, затем хмуро скомандовал своим людям:

— Отправляемся!

И это было верно — им действительно пора отправляться в обратный путь. А мне предстояло ещё очень много весьма деликатной работы, и делать её следовало в полном одиночестве, без лишних глаз и ушей.

Бывший капитан имперской гвардии Медведев мчался на всех порах к поместью своего нового начальника Константина Пылаева.

Он уже успел навести обстоятельные справки, кое-что разузнал о недавних драматических изменениях в семье — появление внебрачного сына, гибель главы рода с супругой, да и о других невзгодах, что обрушились на род Пылаевых словно из рога изобилия. В частности о войне, что объявили Викентьевы и о расстановке сил.

Медведев был подготовлен к встрече.

Капитан даже навёл справки он о семье Викентьевых — с чего это они вдруг устроили настоящую войну Пылаевым? А также разузнал о господах, которые явно не сами начали эту кровавую вражду. Не так уж много причин у них было нападать на Пылаевых, а вот у Лисиных и некоего князя Диброва было предостаточно оснований для того, чтобы прижать Пылаевых к ногтю как следует. Слишком уж много переплелось корыстных интересов и тонких интриг в этой неспокойной губернии, а на острие противостояния двух сил оказались два не самых влиятельных баронских рода — Пылаевы и Викентьевы, которые волей судьбы решили принять на себя основной удар.

Медведев добирался до поместья Пылаевых на попутках, экономя каждую копейку. Магофон, который он поспешно приобрёл в городе на последние деньги, внезапно затрезвонил. На экране высветился уже знакомый номер — уже записанный в памяти номер Линдермана.

— Герман Борисович? — Пробормотал он, принимая вызов.

— Ты далеко забрался? Доехал уже? — спросил Линдерман без предисловий.

— Нет ещё, с ленцой добираюсь, — ответил Медведев, поглядывая на мелькающий за окном пейзаж.

— Ну, значит, скоро увидимся, — произнёс старый полковник с характерной ухмылкой в голосе.