— Как вы? — тут же разворачивается щит Кошкина. Наставник сначала ставит щит, а потом интересуется моим состоянием.

— Все в порядке. Можно убирать щит. Вокруг прямой опасности нет, разве кто пальнет в мобили.

— Что с ними? — легкий взгляд в сторону мобилей наставника.

— Заминированы, были, — киваю на догорающие механизмы. — Теперь — нет. Но внутри что-то сильно горючее, если я правильно понимаю логику. А те двое, — киваю на трупы, — хотели выстрелить в машины. Уверен, что у них в револьверах зажигательные патроны., а потом уже в нас. Но вы прекрасно среагировали. Мне до такой реакции еще расти.

— Не преуменьшайте свои возможности, Максим, второй-то ваш. А тренировки реакцию поправят, не сомневайтесь.

Киваю, соглашаясь.

— Господа! — от толпы отделяется незаметный, но уже очень знакомый мужик. Именно его внимание, и его сигнатуру я переодически чувствую, пока едем по Новгороду. — Тайная Экспедиция. Воронов. Введите меня в курс дела. — Показывает мне удостоверение. Над ним знакомым образом раскидывает крылья знак Тайной Экспедиции.

Вот приятно. Никаких обвинений. По умолчанию — мы правы, а вот потом — разбирательства. Мне мужик нравится практически сразу.

— Покушение. Неодаренными, с помощью механических взрывателей, — киваю на догоревшие огненные звездочки, — в переполненной чем-то взрывоопасным мобилями. По логике сейчас тут вся площадь бы пылала. Двое, кхм, пострадавших — кураторы аппаратов. В руках револьверы, чем заряжены, уж извините, проверить пока не успели. Мой — не факт что мертв, хотя конечно, мда… Наставника — мертв стопроцентно.

— Да, жаль, что не осталось фигурантов… — задумчиво тянет представитель службы безопасности.

Разворачивается в сторону трупов и тут в паре километров от нас, точно где-то вблизи от центра города, сверкает яркая вспышка, и через пару секунд в уши долбит звуковой волной сильного взрыва. Над крышами встает облако объемного взрыва.

— Ничего себе! — мы даже чуть приседаем. — Что это?! — удивляется тайный экспедитор.

— Ответ на вопрос. Это не покушение, это серия террористических актов! Срочно связывайтесь со своими, описывайте пару машин, пусть останавливают все похожие! У вас пара-тройка минут, не больше, до следующего! В машинах механические взрыватели, не дайте кураторам их взвести. Взводят непосредственно перед актом, иначе не подогнать точно время! Внутри мобилей скорее всего сидят трупы! — тут же просчитываю последствия. — Отсюда толпа бы хлынула в ту как раз сторону, и за пяток минут как раз была бы примерно там! Ищите на пересечении дорог! На расстоянии в пять минут бега от взрыва!

— Надо на место взрыва! — почти поддается общей панике безопасник.

— Не до этого! Срочно звони Матвею! Координируйтесь, жертв может быть больше, это не покушение! Это атака! — ору на Воронова. Поворачиваюсь к Кошкину. — Борис Васильевич, карту города есть возможность показать?

— Да, Максим. Вы правы, задачу понял. — разворачивает магией довольно примерную карту города. Слегка извиняясь говорит. — Точнее у меня нет, не было необходимости. — Потом продолжает. — Вот, кругами обозначаю примерный радиус бегущего человека за эти пять минут. Взрыв был, кажется, вот здесь! — ставит красную точку. Опыт преподавателя и визуальное отражение конструктов сейчас помогает идеально. Кошкин слету ловит мою идею. — Вот тут мы. Ставит зеленую.

— Тут, — пальцем показывает на пересечение улиц безопасник. — Наше представительство.

— Подходит под следующую цель. Как и эти две точки! — показываю точки на пересечении окружностей. Безопасник кивает и не прерываясь докладывает в переговорник.

— Имперский Банк и Площадь Побед, там море ресторанов. — слегка бледнеет. — народу — тьма.

— Сразу же доложите, что мобили сопровождают наблюдатели, и нужно нейтрализовывать и их сразу же.

Мужик кивает и быстро проговаривает и это.

Безопасники, кажется, сразу же принимают мои слова к действию, так как в городе становится слышно перестрелку, и даже не одну. Но пока что ни одного взрыва.

Экспедитор отключается от переговорника.

— Сейчас будет помощь, — успевает сказать, как на город почти мгновенно падает знакомое ощущение чугунной плиты. Сердитой такой плиты. Кажется Матвей сразу же заходит с козырей.

Михаил Александрович, Император Всероссийский показывает свою силу. И она вполне себе ужасающа.

Город накрывает волной сердитого спокойствия. В которой я просто понимаю, что нет места другой воле, кроме Императорской. Как минимум для обычных людей. Скорее всего, маги должны почувствовать эту волну — вон как ежится Кошкин, а вот обыватели ничего не замечают. Просто переходят от паники к взвешенному состоянию. Ничего удивительного. Просто по щелчку пальцев. Хоп, и все снова никуда не бегут.

— Надо же, — слегка поводит плечами наставник. — Но в этой ситуации оправдано, кажется. Но ему припомнят.