Не глядя, мы пробежали мимо, у них за спинами. От эмоций время будто растянулось. Я успел увидеть над нами учёных — людей в белых халатах, тревожно смотрящих вниз. У некоторых было оружие, автоматы Калашникова и модифицированный Стечкин две тысячи седьмого, которого никогда не было в нулевом мире.

Они — глазами и дулами автоматов — провожают нас, не решаясь открыть огонь.

Внизу — никого. Никому склад с экспериментальными медикаментами сейчас был не нужен.

— Сюда! — кричит Таня, хватая меня за рукав? и мы вместе поворачиваем направо сразу от входа.

Место напоминает лабиринт. Темно, сыро, пахнет плесенью. Хотя с виду мпомещение было старым, но достаточно хорошо сохранившимся.

За спиной слышны крики и новые автоматные очереди. Иониты вступили в бой с учёными.

— Уже бывала здесь? — спрашиваю у безошибочно ориентирующейся девушки.

— Миллион раз. Лаборатория есть в каждом эхо, только занята разным.

— Чисто, — сообщил Феликс.

Кажется, погони пока нет. И охраны впереди тоже. Было бы глупо запираться в подвале, когда враг идёт сверху. Разве что если уверен, что за тобой придёт помощь, а двери долго простоят.

Это было явно не так.

Света не было. Даже аварийные огни здесь не горели. Таня включила фонарик на телефоне. Феликс похоже видел в темноте. Я тоже попробовал перейти в призрачное зрение. Эхо совсем не то, но я же накинул плюс десять и имею могущество.

Цвета действительно стали чуть ярче. И благодаря этому я смог различить перед собой помещение, заставленное множеством стеллажей и цилиндрических контейнеров.

Таня принялась под светом телефона читать названия.

— Нитраты… химия… производственный полуфабрикат. Всё не то.

— Идите за мной, — перехватил инициативу Феликс.

Он поднял с пола вымазанный в грязи шарф и посмотрел на меня.

— Как ты узнал? — заинтересовалась Таня.

— Просто спросил, что здесь самое ценное для меня. Если вы здесь не за чем-то конкретным, то мы все хотим одного.

— Чистая победа, — улыбнулась от уха до уха Тень.

После чего сняла со спины рюкзак и вынула из него старые добрые клетчатые пакеты. Как же они были популярны в эти времена, я и забыл. А ведь сейчас это лучший выбор.

Два блина превратились в крупные сумки, которые можно было битком набивать всем чем угодно. И ещё два пакета она передала нам.

Прямо хищение в особо крупных размерах.

— Зачем так много? Оно, думаешь, всё перейдёт в следующий круг?

— Это наш боевой трофей! — возмутилась Тень и менее уверенно добавила. — Часть точно. Насколько много — не скажу. Зависит от того, как сильно ты любил держать дома запасы всякого хлама, или может питал страсть к перепродажам.

— Максимум возможный для личного пользования сохраниться должен, — не глядя бросил Феликс. — Это предмет общего типа и не переходит только, если ты исповедуешь отказ от медицины в принципе.

Он уже вовсю приступил к сбору. Пока что набивал себе карманы и укладывал в сумку-почтальонку. Но и клетчатую держал уже развёрнутой наготове.

Таня сразу же решительно приступила к тому же.

Ну, и я не стал от них отставать.

Слава отечественной фармацевтике, так круто развитой в этом эхо!

Лекарства были уже упакованы в понятную упаковку. Без броской рекламы или рисунков. Для чего. Краткая инструкция применения. Всё. «ГосФармЛаб-4» и логотип в виде изменённого герба СССР с кадуцеем медиков.

Как и говорила Таня, в основном всё было связано с боевым применением. Пластыри, которые останавливают кровотечение и заживляют раны. Прочитав описание и принципы работы, сразу же принялся сам забивать карманы.

Разнообразие было небольшим. Три вида пластырей, отличающихся маркировкой, но по применению — копия друг друга. Скорее всего разные версии одного и того же. Ещё обезболивающее, эластичный клейкий бинт, который превращался в полноценную шину или временный гипс.

Особенно понравилась штуковина, аналогов которой в нулевом мире не было. Некий жгут, стягивающий перебитые конечности и, судя по описанию, позволяющий какое-то время пользоваться ими в случае переломов. Как это работает — фиг знает, но явно не при всех травмах.

В общем, направление было у всего примерно одно — от механических повреждений тела. Самое оригинальное из найденного — спрей, очень быстро снимающий боль и заживляющий ожоги. Из тех вещей, что пылится в шкафу пол вечности, пока неожиданно не спасает.

— Зацените-ка, — привлёк внимание Феликс и продемонстрировал ампулы с зелёной жидкостью. А затем продемонстрировал упаковку, с большой надписью Регенеративное средство «Ящер».

— Регенеративное? — поняла Таня. — На девятке?

— Вот-вот. Хватайте. Тут ещё мазь есть регенеративная, но говорится, что больше от шрамов и прочая косметика. Новая рука от неё не вырастет, хах!