Мир вокруг уже и без того был настолько странным, что призвать воплощение было не сложно. Пространство вокруг меня преобразилось, начав напоминать ландшафты изнанки, с синевато-сиреневым спектром цветов и обилием светящихся деталей. Под ногами распускались изнаночные цветы, и казалось даже вонь стала понемногу отступать.

Знал бы, что это так работает — уже бы давно так сделал.

Тварь попёрла на меня, а я ударил астральной плетью.

Ага, как же!

Руку я ему отсёк, да только тварь просто наступила на свою отрубленную конечность и мгновенно регенерировала. А затем попыталась прихлопнуть могучей ручищей.

Пришлось уповать на акцессию. Правда ведущим чувством было скорее омерзение. Но его хватило. Я представил потоки кипящего мыла с обилием чистящей химии.

Существо смело, разметав большой грязной лужей, а в воздухе запахло прачечной, чему я был рад не меньше, чем выпавшим часам. Сколько на глаз сказать было трудно, но думаю с десяток часов. Платили за хаоситов достойно.

Эмоции быстро схлынули, возвращая мне способность использовать силу изнанки. Источник мерзости, то есть запах, был устранён.

И всё же встречаться снова с таким врагом не хотелось.

Следуя за картой на телефоне, я очень быстро нашёл дорогу к зданию нашего офиса. На крыльце на заборе сидела Саша, болтая ногами, и ела пиццу.

— Всё в порядке? — не мог не спросить я.

— Да зашибись вообще! Хош пиццы?

Ого. Она предлагает пиццу? Или она уже нажралась до отвала, или невероятно хорошее настроение. Судя по всему, второй вариант.

— Ничего, что эта штука от нас в полусотне метров? — Прямо над домом сейчас застыло уродливое существо, которое было буквально смесью отталкивающих черт.

Крупное, со странным нечеловеческим лицом. Белая кожа, тонкие, неестественно острые черты лица, жёлтые глаза, как у Саши, только весь белок был жёлтым. Лицо разрезали тонкие губы совсем не человеческого изогнутого под острыми изгибами рта, плюс всю его морду разделяла надвое тонкая полоса, создавая что-то вроде образа стрелы на луке вместе со ртом. Ну и брови, тонкие почти человеческие.

— А-а, Хеттарий… ну погуляет и свалит. Так будешь пиццу?

— Как ты можешь что-то есть в такой вони?

— Вони? — удивилась девушка, а затем поняла. — А, точно. Я же отключила нюх. Рядом с этим парнем аппетит будет не очень.

— Ты знаешь, что это такое?

— Один из мелких лордов Хаоса. Владыка нечистот и зловония. Он безобидный.

— Безобидный? Серьёзно? — я приподнял бровь.

В этот момент изнутри офиса раздался оглушительный крик.

— А-а-а-а-а! Помогите! — послышался болезненный крик Элы изнутри здания. — Кто нибудь! Убейте меня! Не дайте ему до меня добраться!!

26. Старина Хеттарий

Я бросился внутрь офиса, на ходу призывая воплощение и готовясь жахнуть плетью. Вот только боюсь, против этой твари даже акцессия не спасёт. Разве что уровня Красноглазки.

Но своих нужно выручать при любых раскладах.

Влетел в здание. В лицо ударило тошнотворным зловонием. Глаза слезились, а рвотные позывы снова вернулись, хотя я думал что уже немного адаптировался.

Не выдержав, вскрыл водку, облил первую попавшуюся по пути тряпку и прикрыл нос. Да, не время для этого, но я впервые ощущал как вонь прямо физически мешает нормально мыслить и действовать.

Всё это — уже поднимаясь на второй этаж, откуда раздавался крик.

Здесь было светло — из-за отсутствующей крыши. В лицо ударил свет утреннего солнца. А затем — упала тень кошмарного желтоглазого существа.

Отсюда были видны алые пряди, среди охватывавших лицо и большую часть тела чёрных перьев. Но сама тварь была слишком высоко я можно было разглядеть лишь серое пятнистое лицо с жёлтыми глазами.

— Нет! Не надо! Не-ет! — послышались всхлипывания.

Вверх взметнулась фигурка Элы, одетая в одну ночную рубашку.

— Не вкусившим… бр-ренности… не ясны… — произнесло существо сверху неприятным, хриплым и режущим голосом. Большая часть слов была неразборчива.

А затем оно начало видоизменяться. Сверху на длинной шее потянулась башка чудовищной твари. Затем на половине пути она раскрылась как цветок на четыре лепестка, будто изогнутый знак плюс.

Из него вылезла точно такая же голова на змеиной шее, только чуть меньше. А затем — ещё одна и ещё. Так, одна за другой, эта жуть потянулась к нам.