Плохая репутация досталась моему псевдониму, но никто не может связать его с достопочтенным землевладельцем Вэй Та Ли, проживающем в благопристойном микрорайоне, хе-хе-хе!

«Теперь люди в курсе за Витю Маджонга», — подумал я с усмешкой. — «И эта хуйня уже обрастает легендами…»

Всех впечатлило то, что целый преступный клан был уничтожен в одно лицо, ведь всем, откуда-то, известно, что Витя Маджонг работает один.

Ну и, из-за прозвища, многие думают, что Витя тесно связан с подпольным игорным бизнесом. Я уже слышал охуительную историю о том, будто кто-то видел, как Витя Маджонг, когда работал в квартале Хэйтан, распорол проигравшегося должника, как мясник молочного поросёнка.

И это всё за неделю!

Люди любят попиздеть, а тут очень веский инфоповод.

Стража, как говорят, посещала четырёхэтажку Синего Делуна, но тел обнаружено не было, а пятна крови никому и ни о чём не сказали — в городе слишком много помещений с подобными пятнами. И ничего удивительного, что главу преступного клана кто-то ёбнул, поэтому резонанса у стражи это не вызвало, чего нельзя сказать о криминальной общественности…

В лавку вошёл какой-то самоуверенный тип.

Одет по-бандитски, в синюю шёлковую рубашку, но по фасону видно, что бедненький — ткань низшего ценового сегмента, недоступного простым горожанам, но среди зажиточных считающегося чем-то вроде нищебродского прикида.

— Ты охуел, гусь?! — посмотрел я на то, как он вошёл. — Вышел, блядь, и вошёл правильно!

— Ты… — выпучил глаза этот тип.

— Рот захлопнул, гусь! — перебил я его. — Я сказал тебе — вышел вон, нахуй!

Поднимаюсь с табуретки и иду на него. Поддавшись давлению, этот тип бандитской наружности отступил назад и невольно вышел на улицу. А там его ждала вся его банда — шесть мужиков разного возраста и в нищеёбских прикидах.

— Так-так-так, — упёр я руки в пояс. — Это вы, значит, что-то предъявляли моему подопечному? Дань какую-то просили?

— А ты кто такой, байгуй? — с вызовом спросил тип в синей шёлковой рубахе.

— Это тебя ебать не должно, гусь, — ответил я. — Я крышую старьёвщика Фаня! Здесь все это знают! Ещё раз полезете на мою территорию…

— Ты слишком наглый для одиночки, — заявил глава этого мелкого бандформирования.

— Думаешь? — криво усмехнулся я. — Назначаю вам всем встречу в Селитряном квартале — предъявите мне там все свои претензии, а потом я вас захуярю. Идёт?

— Мне кажется, этот байгуй слишком охуел, — поделился ощущениями тип в хлопковой рубашке и с острым тесаком на поясе.

— Здесь вас всех валить мне невыгодно, — сказал я. — Лучше порешаем всё у селитряниц.

— Во сколько? — спросил тип в шёлковой рубашке.

— А сейчас пойдём туда, — усмехнулся я. — Или вы ссыте?

— Может, в храм сходишь? — спросил главарь этой микробанды. — Нехорошо будет, если ты умрёшь неумиротворённым…

— Обойдусь, — ответил я на это. — Раз нет возражений — идём.

*776-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Сяофан , у селитряной ямы*

— … и можешь, пожалуйста, больше не убивать рядом, хорошо? — спросил могильщик Деминг, пряча кошель с серебром за пазухой.

— Не обещаю, — покачал я головой. — Слишком уж удобно.

— Иначе я не буду иметь с тобой никаких дел, — предупредил меня Деминг. — Лучше делай, как обычно — вези на телеге. Тут стража прикормленная и не видит никаких странных телег, но если она узнает, что ты приводишь людей и убиваешь их прямо тут…

— Ладно, хорошо, — вздохнул я.

— К юго-востоку есть пустырь, — произнёс могильщик. — В четырёх ли отсюда. Вот туда води кого хочешь и убивай там, как заблагорассудится. А здесь больше не надо.

— Ладно-ладно, — кивнул я. — Я понял — больше не повторится.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Деминг и пошёл исполнять свою работу.

Я развернулся и пошёл обратно в свой квартал.

Те сказочные долбоёбы, что рассчитывали на численное преимущество, скоро будут порублены на куски и отправлены на корм червям — это сигнал остальным мелким бандам, что ничего не изменилось и в квартале уже есть самый большой ёбарь, который не любит, когда кто-то зарится на его собственность.

Гибель клана Лунчжи не осталась незамеченной, поэтому кое-кто из соседей уже начал осторожно подползать к будто бы ничейным лавкам, из-за чего я просто вынужден решительно пресекать все эти поползновения.

Мимо меня проехала государственная телега с иссушенными трупами, небрежно накрытыми дырявой суконной тканью.

Слышал я, что на юго-западе города началась очередная локальная эпидемия, поэтому работы могильщикам ощутимо прибавилось.

Вообще, в городе никогда не прекращаются эпидемии, потому что стоит утихнуть одной, как эстафету у неё перехватывает другая, в другом квартале.

Имперские власти с этим ничего не делают. Через стену эпидемии проходят редко, а что там с чернью — а кого ебёт?