В общем, договор был подписан, причем со стороны старых терранцев его подписал не Кирилл, а этот его кровожадный соратник с чужим сердцем — оказывается, грамоты от правителя, которые были составлены на его имя, действительно давали право подписывать такие документы только ему, а не главе рода Урагановых! И сам Кирилл признавал эти грамоты настоящими! Фалей Рузон еще раз проклял себя за высокомерие и узость мышления. Нужно было хотя бы притвориться, что поверил этим варварам и договариваться именно с тем, кого они изначально назвали своим лидером, — насколько проще пошло бы дело!

Едва они поставили подписи, как вдруг в зале послышался шум. Фалей с тревогой обернулся на звук. Раньше охранные амулеты предупредили бы его, вздумай кто-то проникнуть в его дворец без спросу — а теперь…

— Не волнуйтесь, господин, — сказал ему вдруг Симор. — Я вижу: это Хлоя, старшая служанка Мастера Навигатора. И сама Мастер Навигатор.

Усиленное зрение Симора работало до сих пор, несмотря на отмену проявлений магии!

Набравшиеся в зал люди с тревогой и перешептываниями расступились перед девочкой с огромной алебардой, которая толкала перед собой небрежно одетую в тогу женщину со связанными перед собой руками. Мастер Навигатор шла без особого сопротивления, но и без охоты, шаркая подошвами. Неприбранные волосы закрывали лицо.

— Архимаг Кирилл! — воскликнула Хлоя чуть ли не с противоположного конца зала. — Прошу у вас милости! Можете убить меня, только выслушайте мою просьбу!

Арихмаг Кирилл переглянулся со своими спутниками. Вместо него ответила его рыжеволосая жена, и ответила очень ласково:

— Говори, Хлоя. Конечно, мы выслушаем тебя.

Эта странная парочка подошла ближе к терранцам, после чего Хлоя опустилась на одно колено и поклонилась. Ее госпожа осталась стоять, даже не подняла головы.

— О могучий архимаг Кирилл, о его милостивая супруга Ксантиппа! — начала рабыня в идеальном высокопарном стиле. — О другие прекраснодушные сердечные подруги архимага и сопровождающие его благородные господа! От ученицы моей госпожи, многомудрой Ифигении, я знаю, что та способна лечить многие болезни разума, в том числе и такие, какие терзают мою госпожу! Однако же Творец, которому служит сия мудрая особа, и традиция лекарей вашего мира не велит исцелять людей с такими хворями без того, чтобы они сами или их близкие пришли за помощью. Я — всего лишь рабыня, и до сего дня не могла противиться желаниям моей госпожи. Но теперь, когда магический запрет снят, я могу припасть к вашим ногам и просить: ради Творца и всего его святых, исцелите ее! У моей госпожи нет родичей, некому просить, кроме меня. А сейчас ей хуже, она напугана разрушениями, отказывается от еды и питья и не может за себя даже слово сказать. Знаю, что дерзость с моей стороны присваивать себе право распоряжаться ее здоровьем или имуществом, предлагая вам плату, — но я не вижу иного выхода! И готова принять любое наказание от вас или от моей госпожи, когда она исцелится.

— Я переговорю с Ифигенией Александровной, но, думаю, что она возьмется за этот случай, — раздумчиво проговорила рыжая Ксантиппа. — Только твоей госпоже и тебе, Хлоя, придется отправиться с нами на Старую Терру. Такие болезни, как у Роксаны Евторской, насколько я знаю, лечатся долго, и требуется много разных целителей — не только таких, как Ифигения Александровна, но и тех, кто владеет другой мудростью.

Старая рабыня восприняла это известие стоически.

— Я предполагала, что таково может быть условие исцеления, — сказала она. — Располагайте мною. Я подготовлю госпожу к путешествию. Уповаем на ваше милосердие.

«Ну вот, — подумал с тоской Фалей Рузон, — уж они найдут способ выжать Роксану до донышка! Теперь и навигационные секреты уплывают к ним… Впрочем, если они умудрились приручить зверя-гору, возможно, эти секреты им не так уж и нужны?»

Отведя взгляд от Роксаны и ее рабыни, Фалей Рузон снова встретился глазами с самой маленькой и хрупкой из сердечных спутниц Кирилла Ураганова. Она все еще продолжала его разглядывать!

Что такое? Пытается так угрожать ему? В чем дело?

— Моя прекрасная госпожа, я заметил, что вызываю ваш особенный интерес, — со всей любезностью, на которую был сейчас способен, произнес Фалей Рузон. — Не соблаговолите ли открыть мне его причину?

— О, — сказала девушка чистым звенящим голоском, который даже не потрудилась понизить, — это есть очень просто! — ее древнеоросский звучал с сильнейшим акцентом, но понять было можно. — Я есть изучать тварей Междумирья. Недавно смотреть, видеть много тварей как люди. Много магический запрет. Были люди — стали твари. Не как мы, но похожие. Вы тут главный в запретах, Кирилл сказал. Смотреть, видеть на вас. Думать — вы человек или тварь? Вижу, меняетесь. Чую. В журнал внесу. Хочу за вами наблюдать, видеть суть больше.

Фалею казалось, что он до сих пор был испуган? После этих слов его пробил такой ужас, что все прочее показалось детской страшилкой у костра!

Твари?! Она встречала гулей — тварей, похожих на людей?! И она уверена, что они когда-то были людьми?! Фалей сам никогда не сталкивался с гулями, но слышал рассказы тех, кто столкнулся и каким-то чудом выжил. И эта девица считает, что он может стать таким же?!

— Мой господин, не волнуйтесь, — тихо сказал ему на ухо Симор. — Даже если она права, у вас еще есть время!