Вооружение противника – отсутствует.

Интеллект – крайне низкий.

Класс– типичный гопник увеличенного размера.

Цель противника — проявить садистские наклонности, отжать лут, установление доминирующей социальной роли.

Целесообразные действия – силовое противостояние.

…

Я посмотрел на Эрика, потом на Мейнарда. Мы уже очень неплохо понимали друг друга, в том числе и без слов. К тому же мы были чужаками, и нам нужно было сразу обозначить свои границы.

— А с чего это мы должны делиться? — спросил я, стараясь придать голосу максимально провокационные нотки. — Друг?

Увалень оскалился:

— Не хотите, значит, по-хорошему. Грубите, нарываетесь… Значит, я сам их заберу. Монеты и пару твоих зубов в придачу, — он сделал шаг вперед, поднимая кулак для удара.

Всего доля секунд нам потребовалась, чтобы переглянуться и распределить роли.

Я отвлекал внимание «противника».

Эрик, словно тень, скользнул за его спину. Его движения были почти невидимы. Он не стал ждать, пока тот замахнётся. Его нога, тонкая и быстрая, сделала едва заметное движение, подставив подножку.

Увалень, не ожидавший такой подлости (быть может с ним всегда дрались «честно», лицом к лицу, а может просто не догадывался), начал терять равновесие. Его глаза расширись, а массивное тело стало заваливаться.

Мейнард среагировал мгновенно, и мне даже показалось что тут проявились та скорость и сила, о которой говорил Ярдиг, причём проявились в полной мере. Он не стал бить увальня кулаком в морду, чего я от него ожидал.

Вместо этого, когда увалень падал, Мейнард нанес точный, короткий удар ребром ладони в основание черепа, туда, где шея соединяется с головой. Не так, чтобы убить, но достаточно, чтобы отправить его в нокаут. Эдакое карате и прочее кунг-фу.

Увалень дёрнул головой и с глухим стоном рухнул на землю, как мешок с картошкой.

Всё это произошло за считанные секунды. Настолько быстро, что никто вокруг, казалось, ничего не заметил.

Больше того, Эрик закрывал обзор на нашу меленькую разборку от любопытных глаз.

Если кто-то и мельком взглянул в нашу сторону, то увидел лишь троих новобранцев, стоявших спокойно, и какого-то увальня, который, видимо, просто споткнулся и грохнулся на землю.

— Мы об этом раньше не говорили, но… нам надо держаться вместе, -выдал Эрик.

— Поддерживаю. И отлично сработано, камрады, — пробормотал я, когда мы отошли на пару шагов. — Командная работа — залог успеха.

Мейнард кивнул, его глаза блестели от азарта. Его лицо улыбалось как у кота, объевшегося сметаной. Было видно, что он доволен проделанной работой.

Мы быстро ушли, растворяясь в толпе новобранцев. Это была наша маленькая победа. И она должна была задать тон. Теперь местные поймут, что с нами лучше не связываться и мы не являемся легкой добычей.

Не прошло и десяти минут, как раздался громкий, возмущённый вопль. Мы прислушались.

Увалень, который уже пришёл в себя, стоял на ногах, потирая затылок и что-то яростно крича. Его взгляд был полон ярости.

И надо было такому случиться, что пришло наше командование.

— Это капрал Грейден, — прошептал Эрик который откуда-то уже знал и про это. — Он тренирует новобранцев, а ещё он злобный козёл.

Увалень, усмотрев появление начальства, отыскал нас в толпе и, указывая на нас пальцем, бросился через толпу к капралу Грейдену, как нашкодивший поросёнок бросается к мамке-свинье.

«Вот чёрт, — подумал я. — Кажется мы попали двумя ногами в маргарин. Уровень угрозы повышен. Начинается новый уровень.»

* * *

Когда Грейден появился на плацу, казалось, что сам воздух вокруг сгустился. Его сопровождали парочка ветеранов, но они держались чуть за его спиной, всем своим видом показывая, что главный на плацу и одновременно с этим, главная наша в жизни проблема — это Грейден, а на них можно вообще не обращать внимание.

Солнце, которое ещё минуту назад ласково облизывало каменные стены, померкло, словно испугавшись его присутствия.

Он был выше среднего роста, жилистый, с жёстким, обветренным лицом, на котором вечно играла усмешка психопата, больше похожая на гримасу хищника.

Шлем он держал в руке, так что были видны его коротко остриженные седые волосы. Его глаза цвета стали, бродили по толпе, как прицел пулемёта, пронзали каждого насквозь.

Он носил простую кожаную, обшитую металлическими кольцами и пластинами, броню, но даже она, казалось, была сделана из чего-то более прочного, чем обычная кожа. В его осанке, в каждом движении чувствовалась запредельная, звериная сила и абсолютная власть.