ачили для власть имущих.

Глава 24

Ржаные братья

Однажды, когда мы с Эриком и Мейнардом размечали колышками поле, из лесочка вышли два парня и подошли к нам.

Одеты они были как странствующие торговцы, но ни товара, ни даже пустых мешков у них с собой не было. Ещё и не местные. Ну, ясен красен, чьи-то шпионы. У Ордена была своя разведка, но они действовали официально, зная, что население относится к ним лояльно, с уважением. Значит шпионы Альянса. Их выдавала не только слишком чистая одежда и добротные сапоги, но и руки без мозолей, выговор со слегка чужим акцентом, и то, как их взгляд профессионально «сканировал» горизонт, а не искал покупателей.

Я почувствовал, как напрягся Мейнард рядом со мной, его инстинкты солдата сработали мгновенно. Его рука незаметно сместилась к поясу, где обычно висел меч, хотя сейчас там был лишь широкий боевой нож скрытого ношения. Я едва заметно покачал головой, призывая его к спокойствию.

— Доброго дня, крестьяне, — приветливо улыбнулся один из них, однако пока рот его улыбался, глаза были холодными и жёсткими. — Мы тут ищем, где бы товар свой сбыть — кожи, ремни, сумки. Может быть, тут в окрестностях есть военные, которым можно продать?

От него пахло мылом, специями и мясной похлёбкой. Его руки, сейчас держащие посох, были слишком чистыми и ухоженными для человека, который бродит по лесам и полям.

— Есть военные, отчего же. В Плееве вроде были, — ответил я, не моргнув глазом, опираясь на лопату и стараясь выглядеть как можно более усталым и туповатым. — А мы тут землю готовим под посев. Братья мы. Хозяева сказали копать, мы копаем. Рожь сажать будем.

Я нарочно растягивал слова, словно мне было тяжело говорить и думать одновременно. Внутренне я посмеивался над собственной игрой, но лицо держал максимально тупым. «Ролевой навык повышен: Актёрское мастерство», — мелькнуло в голове.

Шпионы удивлённо переглянулись, разглядывая меня, щуплого Эрика и Мейнарда, похожего на шкаф.

— Не очень-то вы похожи, — заметил второй, его взгляд был цепким и оценивающим.

— Так того… этого… от разных матерей, — ляпнул Мейнард с абсолютно каменным лицом. Идея была настолько странной, что, кажется, сбила их с толку.

Я едва сдержал смешок, глядя на невозмутимое лицо Мейнарда. Кто бы мог подумать, что у нашего серьёзного немца есть такое чувство юмора? Шпионы явно не ожидали такого ответа, на их лицах отразилось замешательство, быстро сменившееся профессиональным безразличием.

— Ну, у вас такое, наверное, бывает. А вообще, как жизнь?

— Дык весна, уже хорошо. Перезимовали, птички поют, ветерок дует.

— А что-то слышно про войну? — с усмешкой спросил второй соглядатай.

— Ну да, — кивнул Эрик, делая максимально тупое выражение лица, — Сказывают, что воюем. Но токма это всё разговоры, а своими глазами ничего не видели. Может всё и врут. Вы сами-то что-то видели, слышали?

Шпионы проигнорировали вопрос, похлопали по плечу Мейнарда:

— Ну доброго здоровья, братья, не болейте, а мы пошли.

И они прошлись по полю, о чем-то негромко переговариваясь. Ветер донёс до нас обрывки их фраз: «…место великолепное… для атаки… рыцари легко развернутся… гладкое, как стол…».

Убедившись, что поле идеально ровное и подходит для кавалерийской атаки, они скрылись в лесочке, причём не в том, откуда вышли.

Я проводил их взглядом, отмечая их походку, слишком пружинистую для странствующих торговцев, их осанку — слишком прямую. Они даже не подозревали, что именно эта уверенность и выдавала их с головой.

Как только они скрылись из виду, Эрик, сменивший тупое выражение лица на умное, не говоря ни слова, развернулся и быстрым шагом направился в деревню. Через полчаса почтовый ворон уже нёс депешу полковнику Курцу с сообщением о том, что у самой границы шастают вражеские шпионы, и было бы нехерово усилить патрули.

А мы с Мейнардом, расстелив на траве грубый план, нарисованный углём на куске светлой ткани, приняли вносить коррективы. Солнце припекало спину, а от земли поднимался тёплый, пьянящий аромат весны. Но наши мысли были далеки от этой идиллии.

— Смотри, — я ткнул пальцем в схему. — Поле имеет небольшой, но имеющий значение уклон в «нашу» сторону. Это даст вражеской коннице дополнительный разгон при атаке. Идеальные условия для таранного удара.

Мои пальцы, измазанные в земле, оставляли тёмные следы на импровизированной карте. Я чувствовал, как внутри разгорается знакомый азарт — не игровой, а боевой. План начинал обретать чёткие очертания.

— Это плохо, — нахмурился Мейнард.

— Это хорошо, — возразил я. — У такого удобства есть и обратная сторона. Набрав большую скорость, они уже не смогут быстро остановиться или сманеврировать. Особенно если на их пути внезапно возникнут… препятствия.