— Вы же наверняка преследуете какие-то свои цели? — окинул меня Николай подозрительным взглядом.

— Так я этого и не скрываю, — ухмыльнулся я в ответ, — Если уж вам жильё понравится, то кто потом мне хоть слово против скажет?

— А оно мне должно понравиться? — обратился ко мне Николай, явно предполагая, что от него потребуется ответ с этаким намёком на предвзятость.

— Вовсе не обязательно. Вы в праве рубить правду-матку.

— Тогда я согласен. И когда же мы вылетаем?

— Завтра, в семь утра.

— А я ведь покаяться хочу, Александр Сергеевич, — начал первым разговор Светлейший, когда самолёт набрал высоту и я принял более расслабленную позу.

— Где я и где церковь? — вздохнул я в ответ, и заметив недоумевающий взгляд, пояснил, — По крайней мере, с покаяниями точно не ко мне.

— А-а, шутите, — зевнул Николай, которому вчерашние гуляния и ранняя побудка не дали толком выспаться, — Проверил я, что вы мне про Англию рассказывали. В два разных места задания дал, и в целом всё сошлось. Должен признаться — цифры ошеломляющие! Такое впечатление, что Англия нас за одну из своих колоний держит, а мы, простофили такие, сами её дешёвым сырьём снабжаем, да ещё и благодарим за это. Отчего так происходит, не подскажете?

— Всех причин не назову. Тут вдумчивое исследование потребуется, а у меня для такого нет ни времени, ни достоверных сведений. Навскидку сразу две причины на ум приходят: станки и люди. Собственно, над их разрешением я сейчас и работаю.

— Это каким же образом? — проявил Светлейший живой интерес к нашему разговору.

— Собираюсь в строительстве станкостроительного завода поучаствовать. Недавно в Нижний Новгород летал. Предварительные договорённости уже имею. Даст Бог, в следующем году понемногу начнём осваивать это дело.

— Хм, а меня в долю возьмёте? — прищурился Николай.

— Так мы вроде про акционерное общество договаривались. Там акции любой может купить.

— А управлять кто будет?

— Совет директоров. Для начала, из пяти человек, а если дело разрастётся, то и большее количество станет возможно.

— И где вы этих директоров возьмёте?

— Любой акционер может выставить свою кандидатуру и проголосовать сам за себя своими акциями, или подговорить кого. Но одна акция — один голос.

— Не боитесь, что рано или поздно у вас могут руководство отнять?

— Нет, не боюсь, — помотал я головой, — Я с арифметикой дружу.

— Тогда мне её объясните. Акционерные общества — дело новое. Я про него пока только краем уха слышал.

— Наш Император в тысяча восемьсот седьмом году издал Указ, в котором предусмотрено товарищество по участкам. По сути — это и есть то самое акционерное общество, членами которого могут быть люди всех сословий, а не только купцы.

— Тогда отчего вы его иначе называете?

— Всё дело в акции. Это будет вполне понятная ценная бумага, хорошо защищённая от подделок, которую можно купить или продать, а то и вовсе заложить в банк или ломбард, если вдруг случится острая нужда в деньгах. А у товарищества такого финансового инструмента нет. Под выписку из реестра товарищества денег могут и не дать.

— Скорей всего не дадут, — согласился со мной князь, — Но давайте вернёмся к арифметике.

— Пока нас, учредителей, трое намечается. И мы планируем разделить пятьдесят один процент акций на троих, отписав себе нужный пакет акций по номинальной цене. Дальше, но уже по рыночной цене, достаточно будет докупить ещё три процента, и вуаля — вы всегда будете членом Совета директоров. Лично я так и собираюсь сделать.

— И на что могут рассчитывать эти ваши акционеры? — слегка поморщился Николай.

— На ежегодную выплату дивидендов и на то, что их акции вырастут в цене.

— А они вырастут?

— Смотря как дело пойдёт. Любое предпринимательство — это риск, за что ни возьмись.

— Ладно. Допустим, про станки я понял, но вы ещё про людей сказали.

— Хм-м… Достаточно сложный и многогранный вопрос. Вот так, управляя самолётом и витийствуя при этом, у меня может не хватить таланта, чтобы его полностью охватить, разве, что по верхушкам пробежаться. Вас это устроит?

— Вполне. Тем более я и сам не великий знаток в таких вопросах.

— Тогда я начну с самых низов. С рабочих. Сейчас им в большом количестве просто неоткуда взяться. Наша Империя — аграрная страна, но тем не менее значительная часть её населения живёт впроголодь. Чтобы появился слой работников для тех же мануфактур и заводов, следует обеспечить население продовольствием. И я начал именно с этой задачи.

— Каким образом?

— Скоро сами увидите. Всё покажу и расскажу. И урожаем похвастаюсь. А чтобы понятно было, то на следующий год даже треть моих крестьян сможет обеспечить зерном, овощами и мясом всех остальных. По крайней мере, я на это надеюсь, исходя из достигнутых результатов. Что это даёт? Лично мне — пару — тройку тысяч тех, кого я без всякого риска могу привлечь к работе на мануфактурах. Понимаете? У меня высвободятся работники. Или вы думаете, что самолёты себя сами делают? Так вот нет.