— После посещения вашего поместья мы планировали через Витебск и Могилёв отправиться в Киев, — неожиданно заявила Императрица-матушка, словно сама мысль о долгом путешествию наземным путём внезапно стала для неё невыносимой. — Но теперь я настаиваю на немедленном посещении Крыма. Александр Сергеевич, сколько времени от вас лететь до Чёрного моря?

Я немного опешил. Не часто доводится видеть, как член императорской семьи так резко меняет планы. Но я быстро взял себя в руки и начал прикидывать расстояния, словно передо мной лежала карта Российской империи.

— По прямой порядка полутора тысяч вёрст, Ваше Императорское Величество, — сказал я. — Учитывая встречный ветер и прочие капризы погоды, полёт займёт часов девять. Вас интересует именно Ялта?

— А быстрее никак нельзя? — нахмурилась Мария Фёдоровна, и в её голосе проскользнуло нетипичное для императрицы раздражение. — Боюсь, что за девять часов я все бока в этом вашем летучем экипаже перемну.

— Быстрее — не выйдет, — улыбнулся я, стараясь смягчить отказ. — Зато можно сделать промежуточную посадку в Киеве. Он почти по пути, а расстояние от него до Велье или до Ялты — практически одинаковое. Это позволит немного размяться и осмотреть город, если пожелаете.

— Вот и славно, — сказала Императрица, будто вопрос был решён окончательно. — Ближе к обеду Николай Павлович примет у вас самолёты, а вы начинайте готовиться к путешествию в Крым. До завтра управитесь?

— Конечно, Ваше Императорское Величество, — склонил я голову. — Разрешите приступить к приготовлениям?

— Ступайте, князь, — благосклонно кивнула она. — Николай Павлович подскажет вам количество людей в нашей экспедиции.

С этими словами я покинул будуар и погрузился в мысли. До встречи с Марией Фёдоровной я предполагал разные варианты развития событий, но никак не ожидал что в одночасье можно стать соседом Романовых, да ещё и самому везти их на место строительства будущей дачи.

— Представляю лицо Федора Викторовича, когда в Киеве внезапно объявится моя матушка, — по-детски хихикал догнавший меня на улице Николай Павлович. — Как бы его паралич от неожиданности не разбил.

— Буквально недавно на собрании дворянства Псковской губернии я сказал, что вторая часть поговорки «Бог высоко, а Царь далёко» становится неактуальной, — философски заметил я. — Многие меня тогда не поняли. Посмотрим, как воспримет приезд Императрицы-матушки, упомянутый вами Фёдор Викторович. Кстати, простите за невежество, а кто это такой?

— Действительный статский советник Назимов. Киевский гражданский губернатор, — охотно просветил меня великий князь.

— Ваше Императорское Высочество, а сколько человек будет участвовать в перелёте в Крым? — возник у меня вполне логичный вопрос.

— Матушка со своими фрейлинами, да я со своим адъютантом Адлербергом и гвардейцами, — почти без паузы ответил князь. — Пожалуй, человек пятнадцать наберётся. Не думаю, что понадобится больше — мы же не на войну летим.

— В таком случае я тоже с полдюжины своих людей возьму. Как бы нам впопыхах нашего фотографа капитана Резника в Велье не оставить. Думаю, что в Киеве и Крыму ему найдётся что фотографировать.

— Не переживайте, не оставим, — заверил меня Николай Павлович. — Кстати, Александр Сергеевич, а не могли бы вы для моего адъютанта сделать такой же перл, как сформировали для Екатерины Дмитриевны? Уж очень восторженно отзывался о нём Владимир Фёдорович.

— Закончим с самолётами и пришлите ко мне своего адъютанта. Будет ему перл. Заодно научу его и Екатерину Дмитриевну некоторым блюдам, которые можно будет приготовить во время полёта.

Интересно, откуда адъютант князя узнал о том перле, который я сделал для Голицыной? Хотя… чего удивляться? Императорский двор — это одна большая деревня. Все всё знают друг о друге. А уж в поездке, где свита сокращается до самых верных и близких, этот мирок превращается в настоящий улей, где каждый шаг становится известен всем вокруг. Наверняка девушка похвасталась своим новым артефактом среди придворных подруг, и пошла молва по всей императорской свите. Мне же такие слухи только на пользу — не о чужих ведь перлах судачат, а о моих.

К тому же перл и, правда, замечательный получился. Что интересно, об этом я узнал от самой княжны Голицыной.

Помимо возможностей артефакта я выяснил и ещё кое-что, о чём давно уже и не мечтал…

— Ваше Сиятельство, ваш артефакт так и был задуман или в вашу работу закралась ошибка? — мягко поинтересовалось у меня девушка, когда я по её просьбе пришёл в дом, где располагалась Императрица-матушка. — Так и должно быть, что я могу разогреть еду или вскипятить воду перлом Света?

Я немного опешил. В теории, конечно, можно артефактом Света создать пучок электромагнитных волн сверхвысокой частоты, как в микроволновке, но для этого надо в саму конструкцию перла такую возможность заложить, а я подобного точно не делал. Во-первых, хлопотно, а во-вторых, чревато для здоровья владельца артефакта и окружающих.

— Екатерина Дмитриевна, мы же вроде договорились на обращение без титулов, — мягко упрекнул я девушку. — Продемонстрируйте мне, как вы греете воду, и я отвечу на ваш вопрос.

Услышав просьбу, княжна налила в чайную чашку воду из кувшина, расположила свою руку с браслетом сбоку от неё и замерла. Вопреки моим ожиданиям перл не стал исполнять своё предназначение и создавать фонарик, зато в чашке спустя минуту закипела вода. Присмотревшись к потоку личной эссенции, которым Голицына управляла перлом, я заметил, что он течёт несколько иначе, чем я показывал девушке, когда обучал её, как пользоваться артефактом для создания светильника. Не могу объяснить как, но Голицына смогла энергию простого фонарика разогнать до инфракрасного излучения, которым благополучно и вскипятила воду.