— Единственное кому он способен приплатить — наёмникам, чтоб меня убили, — фыркнул я, скривившись. Воспоминаний о Аллионе Гранде мне хватает. Да… Мой предшественник не понимал корней отношений к себе. Почему Аллион так печётся о Тигионе от «второй мамы», но так холоден с Люционом. Но я-то видел — Аллион невзлюбил, уже получается меня. Многие в семействе Грандов это тоже прекрасно чувствовали. Я говорю в семействе, потому что Грандов, на самом деле, много. И мужчин Грандов в том числе, просто наиважнейшие — это именно те, кто правит Грандхоллом и Грандиром — основная ветвь семьи. А есть ещё множество побочных, произошедших от многочисленных братьев былых Герцогов. Да что там говорить, у моего отца было двое братьев. Один погиб, так и не оставив потомства, а второй, как я слышал, отправился на встречу приключениям. И многие видели, как ко мне относится родной отец. А слова и отношения очень ценятся, особенно главы дома. Поэтому меня многие невзлюбили, как я помню. Хотя опять-таки, оригинальный Люцион был, элементарно, слишком маленьким, чтобы понять как к нему относятся досконально и отвечать соответствующе.

— Нельзя же так о родном отце, — произнёс сир Ян, — впрочем, не мне тебя судить. Только пообещай, что не станешь возвращаться в Фловеррум, пока не получишь достаточно могущества. Как минимум: армию тысяч в двадцать мечей. А лучше — больше. А не то, твоему-то отцу глубоко плевать на то, что ты его старший сын. Хах, — тяжко вздохнул сир Ян, — какой проблемный у меня оруженосец… Но с другой стороны — вставай, Люцион. Мы отдохнули достаточно. Я вобью в тебя все знания, что есть у меня и, может быть, ты выживешь, когда пойдёшь воевать за своё положение со своей же семьёй.

— Мне хотелось, чтобы вы выжили наставник, — усмехнулся я ему в ответ, встав с лавки, перед этим допив свою порцию глинтвейна. — И выкупили свою жизнь у Лотана Тронтура, да вернулись на свою любимую Родину. Я посмотрел бы на то, как вы женились бы на какой-нибудь дочери Рикужского барона, да настрогали детишек.

— Хмф, в другой жизни так и поступлю, — скривилось лицо Яна в усмешке, — а вот в этой — так поступать пока не вижу смысла. Я ведь не аристократ с фамилией, которая древнее некоторых государств и не пресытился идеей «обретать бессмертие через строгание потомков».

— Я слышу укор в ваших словах, сир Ян.

— На то ты и мой оруженосец, Люцион, — он встал в стойку. — Я хочу научить тебя видеть везде последствия своих действий. Иначе ты даже пяти минут в турнире не продержишься. Давай, я помогу тебе это прочувствовать, заставлю тебя видеть и чувствовать на пару шагов вперёд. Где как не в битве этому можно обучиться?

***

— Волнуешься? — спросил у меня сир Ян, когда мы стояли у входа на Турнирное Поле. Стояла солнечная, даже слишком тёплая погода. Перед нами доносился шум трибун, на которых размещались зрители. Все участники турнира должны будут выйти на поле и предстать перед зрителями, поэтому мы стояли среди огромной толпы вооружённых мужчин. Все номинации стояли вперемешку.

— Последний турнир закончился тем, что мне хорошенько вдарили по голове.

— Бывает, — печально улыбнулся сир Ян. — Главное не приобретай привычку, внимательно смотри по сторонам… И даже не смотри, Люцион, чувствуй. Слушай, предугадывай. Мы, в бою, полагаемся не только на зрение. Если ты постигнешь это умение, то тебя ждёт триумф в любом бою. Умение предугадывать и слушать. Оно даётся абсолютному меньшинству. Но то меньшинство — и есть лучшие воины нашего мира.

— А вы умеете? — спросил я у сира Яна. Огромные врата начали открываться, впуская участников внутрь. Вдохнув прохладный воздух — я двинулся вместе с толпой.

— Нет, — произнёс мужчина. — У меня нет к этому таланта. Всё, что ты видел — это мой опыт. То, что я тебе рассказал — это не опыт. Это умение, которому может обучиться тот, у кого есть талант.

— И с чего вы взяли что у меня он есть?

— Истинная суть вещей, — произнёс мужчина. — Именно такую магию приписывает себе твой род. А то что магия в нашем мире когда-то существовала — отрицать глупо, мальчик. Так что, кто знает, может быть ты, как раз, и предрасположен к такому умению. Посмотрим…

Да, такое умение было бы не лишним. Впрочем, думать о нём сейчас не время. Моя секция сражается сегодня же, после церемонии открытия. Секция один пешего боя. Надо думать о том, как победить, оказаться в последней восьмёрке. А измышления о каких-то там мифических умениях лучше оставить на потом.

Глава 31. Путешествие в Империю (11). Турнир в Ридермарке (2)

В секции один, пешего боя, было порядка ста участников. Мы стояли огромной толпой посреди поля и грозно смотрели друг на друга. Некоторые уже умудрились сформировать временные союзы и команды, чтобы вместе пройти. Вот только со мной никто бы не объединился… Я для них белая ворона, буквально и фигурально. Поэтому я стоял в гордом одиночестве, на краю арены и с опаской посматривал на прочих участников. Все были одеты в особые, тренировочные гамбезоны, даже рыцари и аристократы, попавшие в эту секцию. Использование своих доспехов и кольчуг строго запрещалось. Как и своих мечей. Я поднёс выданный мне меч к глазам… Лезвие было слегка затуплено.

При должной силе им, может быть, и можно кого-нибудь порезать. Но основная функция такого меча — нанести урон в виде боли. И помимо доспеха на теле был ещё шлем на голове, который оставлял открытым лишь часть лица, скрывая всё остальное. Помимо мечей — было и другое оружие: дубинки, шесты… Каждый использовал тот тип оружия, к которому привык. Были тут и те, кто брал в дополнение к оружию щит. Я такое делать не стал. Без щита мне удобнее сражаться, а так как тут нет бойцов дальнего боя, то и беспокоится о защите от стрел и болтов нет смысла.