Конечно, он не отправил меня во фронт, который заманивал Эгбера Ульру и его силы на холм. Он отправил туда Эдварда Рентиля, Графа, который был известен тем, что противостоял Риману в нашей политике… Тут имело место быть простое соперничество. Я родился от союза сестры Графа Рентиля и Аллиона Гранда. А Тигион Гранд, мой младший брат, родился от такого же союза между Аллионом и сестрой Графа Регена… Разумеется, Регену я, как кость в горле. Учитывая мою первородность и то, что я не болел никакой болезнью, которая могла бы сделать меня бесплодным. Меня выставить во фронт не мог, а вот Рентиля, одного из своих соперников, да ещё и вместе с сыновьями, поставил… Как итог — Эдвард Рентиль погиб… Говорят, он умер вместе со всей своей свитой, сдерживая натиск воинов Республики и давая Фарету и Гарету возможность отступить организованно под нашу защиту… Скорее всего это так, ибо Граф был известен, как умелый воин. И сейчас, похоронив его под дубом… Кто встанет во главе Дома Рентиль? Согласно закону — лидерство должно быть передано старшему сыну, которым является Гарет. Вот только, общаясь со старшим близнецом, а после поговорив с Фаретом — я утвердился во мнении, что Гарет абсолютно не пригоден ко власти… Та ведьма слишком сильно повлияла на Гарета? Возможно… Справедливости ради и сам Гарет осознавал, что у Фарета интеллекта побольше, поэтому уже вечером, когда был окончен подсчёт потерь и войска встали лагерем, оба брата-близнеца явились ко мне в шатёр.

— Мы решили, что все наши войска полностью переходят под твою власть, — решительно заявил Фарет. Помимо тех сил, что Граф Рентиль переслал мне перед началом военной компании, у него были собственные силы, которые подчинялись уже отцу, вместе с самим Графом.

Я расслабленно сидел на топчане… Встав, я подошёл к столу и нашёл там кувшин вина, предложив братьям по кубку.

— Я вас услышал, — спокойно произнёс. Перед этим я имел сомнительное удовольствие ознакомиться с аристократическим обрядом погребения Мифического Герцогства Грандир. По факту оно осуществлялось так: наследник и его слуги — собственноручно опускают убиенного в вырытую могилу, после сам наследник, именно тот, кто обязан наследовать Дом — произносит речь, перечисляя заслуги, которые позволят занять убиенному достойное место «на том свете, среди пирующих предков Дома». Это ритуал, который проводит исключительно наследник… И уже на этой службе именно Фарет делал подобное, хотя некоторые Бароны, подчиняющиеся Рентилям, высказали вопрос, мол старший сын при светлой памяти Гарет. А значит и Гарету это исполнять… Но, видимо, между братьями давно был достигнут консенсус по этому вопросу. Гарету не было интересно правление.

— Однако, Люцион, я хочу ещё кое-что… Я даю слово. Я клянусь тебе в верности, абсолютной и выполню любой приказ, какой бы ты не дал мне, но ты — помоги мне.

— И что ты хочешь?

— Смерть Римана Регена… Можешь как угодно смотреть на меня, но я знаю, что Риман намеренно выставил нас впереди, вместе с этим сбродом из Олдкреста. Отец говорил мне, что когда сир Эккер назначил Римана командующим — над нами всеми навис топор палача. И он был прав…

— Так может сир Эккер виноват? — задался я вопросом.

— Сир Эккер лишь командующий нашими войсками. Но именно Риман Реген готовил план для всех нас… Он намеренно отвёл Тигиона и твоего отца назад, а выставил нас впереди…

Ну допустим у первого есть свои причины. Риман в первую очередь вассал. А это в обязанностях вассала волноваться о сюзерене. Поэтому он отвёл силы Аллиона немного дальше, как Тигиона, своего племянника. Но он действительно обыграл всё так, чтобы Рентили подставились… Ведь целью нашей битвы было то, чтобы заманить основной ударный отряд Республиканцев за холм и лишить их поддержки артиллерии и лучников с арбалетчиками, а после ударами кавалерии с двух флангов — вломить их лагерю… Для того, чтобы заманить силы Эгбера — хватило бы и обычных наёмников, для усиления Гордона, которые бы просто побежали с холма, вниз, в нашу сторону. Но — Риман намеренно сделал именно так, что на острие удара оказался именно Дом Рентиль… Возможно, Фарет думает именно так. И теперь хочет голову Римана на блюдечке… Смогу ли я подобное сделать? Дом Реген придётся ограничивать в любом случае, вопрос лишь в том — насколько сильно мы войдём в конфронтацию с владельцем Холмистого Поля и одним из могущественнейших Графов Грандира… Я пока ещё даже не Герцог и когда им стану… С другой стороны — я с тем же успехом могу помереть в процессе становления Герцогом, ибо интриг и всяких подстав там должно быть, в теории, много… И в процессе становления, не важно проиграю я в конце, или одержу верх — мне пригодятся силы Рентилей. Если я всё же проиграю, то силы Рентилей могут, в теории, продержать меня на плаву достаточно перед ужасным исходом. А если одержу верх и смогу сместить Регенов…

Фарет честный человек, насколько это возможно. Он может помочь мне в дальнейшем правлении. А значит…

— Я принимаю ваши клятвы, однако, Фарет, я надеюсь, ты понимаешь, что сразу убить Римана мы не сможем?

— Мне плевать сколько это займёт времени! — чуть громче произнёс Фарет. — Регены — ублюдочные сукины сыны и предатели. Я уверен, что ты и сам знаешь: предавший однажды — предаст ещё раз, Люцион. А значит веры чужакам таким у нас нет. И ты рано, или поздно, когда уже будешь Герцогом — попытаешься их ограничить, а лучше уничтожить. Твой отец и твой брат — не смогут этого сделать. А ты сможешь.

Да, именно поэтому Фарета и следовало сделать наследником. Эдвард правильно поступил. У младшего близнеца Рентиля есть политическое чутьё и не самое слабое.

— В таком случае, — я отсалютовал братьям кубком с вином. — Считайте, что мы договорились, — даже в мыслях думать: «ещё один враг» — не надо. Ибо Риман Реген, Лихт Реген… Их Дом — опасен и я в любом случае войду с ними в конфронтацию.

Глава 105. Война в Республике (14).

Лишь несколько факелов прорезали тьму мрачного зала, который казался пустым. Колонны поддерживали своды мрачного Храма, посвящённого Богу Ультусу, Богу смерти и великого судьи из пресловутого, Республиканского пантеона Богов. Храмы Ультуса славились своей мрачной атмосферой и таинственностью. Именно сюда, в древние времена, ходили, дабы поведать Богу всё, что нельзя доверить живым. Здесь могли совершать ритуальные жертвоприношения и самоубийства. Правда, сейчас, пантеон Двенадцати Богов, каков был распространён в Республике Альдарал — уже отошёл от самых мрачных практик своей веры. Лишь древние статуи, картины, фрески, записи напоминали о некогда довольно диких обычаях… Ни Царство Джун, ни северяне-варвары не могли сравниться с тем, что некогда творило жречество Двенадцати Богов.

И вот — в месяц Волдериаса, восьмой месяц года, как бы его назвали все остальные, случилось бедствие в самой Республике Альдарал. Ведомые лидером некогда падшего рода, Фловеррумцы напали на страну и начали своё кровавое шествие, разоряя доселе процветающую Республику. Так мало того — Джун Вэй, сын Царя Джун Линя — восстал против власти отца. На самом деле Джун Вэй, как человек исключительно военный видел в этом восстании шанс одолеть своих десятерых братьев, что так же, как и он, претендуют на престол. Джун Вэй… Откровенно сладострастный мужчина, однако с огромным воинским опытом и привлёкший на свою сторону знаменитых воителей Царства Джун. На его стороне даже сражается Ген Цянь, лучший воин Царства.

Помимо этого — восстания в Королевстве Цералия, волнения по всей Республике… Мужчина, стоящий в центре зала обратил внимание на эхо шагов, что раздавались во тьме…

— Надеюсь, вы осознаёте риски, на которые я иду, — спросила одна из фигур в тёмном плаще. — Великий Магистр…

— Риск? Стоун, — промолвила ещё одна тёмная фигура. Если первый говоривший был высоким, стройным, то вторая являлась его противоположностью. То был низкого роста мужчина, явно худой с слегка сиплым голосом. — Мне кажется, тебе была поручена задача — не дать Королю-Флауэрсу начать войну. Не в это время… И ты её с успехом провалил. Ты рискуешь по собственной глупости. Вернее — твоя глупость привела тебя к этому.