Окрылённый, Даката, выскочил из церквушки и кинулся по авто пути. Куда он его ведёт, какие преграды будут на его пути. Не одна эта мысль, не промелькнула в его голове. Синяя линия, повела его через лес, по болотам. Которые он пролетел, сломя голову. Покинув лес, он вышел к стенам Реннинга. Полоса авто пути, повела его к вратам города. Подойдя к ним Даката, остановился. Идти через город, он смертельно не хотел. Принял решение обойти его. Он миновал город с боку. Авто путь не менялся упорно, требовал зайти в город.

Даката испугался факта, что дом в городе. Он живо приставил себе, как НПСи его хватают и ведут на плащаницу. Силой вливают, черную жидкость. И все, конец пути. Он обречен не когда, не найти Карину. Зажмурил глаза, выгоняя видение из головы. А когда вновь открыл глаза, авто путь сменил траекторию и вел дальше от города.

Даката шел так долго и совсем выбился из сил. Ноги подкашивались от усталости. В них появилась боль. У него была полная уверенность, что пятки стерлись в кровь. А пальцы на ногах покрылись мозолями. В какой-то момент, он вышел к реке. Авто путь, вел через ни ее. Он огляделся в поисках моста. И не обнаружил не чего. Его путь лежал через воду. Даката заставил себя не думать. Он вошел в реку. Мутная вода сразу затекла в обувь. Холодная, по началу он уколола кожу. А затем успокоила горящие ноги. Даката позволил себе минуту, просто постоять. Затем, двинулся дальше в путь. По началу было не глубоко. Дойдя до середины, уровень воды поднялся ему по грудную клетку. Сопротивление воды, мешала идти быстро. Мокрая одежда прилипала к телу. Было противно, а еще очень холодно. На улице была ночь. Солнце не грело. А затем произошел резкий обрыв. Не ожидая того, Даката с головой ушел под воду. Его сразу подхватила чтение и несколько раз перевернув, потащило в сторону. Он начел захлёбываться. В последний момент нашел в себе силы, он выплыл. Быстро загреб к берегу. Он чувствовал, как смерть догоняет его, наступает на пятки. И за этого, у него открылось второе дыхание, появились новые силы. Даката вылез на берег и бес сил упал. К горлу подкатила тошнота. Встав на четвереньки, он выбеливал воду. Затем снова упал, без сил. Как силы пришли, так резко и покинули его. Глаза закрылись, и он провалился в дремоту.

Проснулся от холода, все тело дрожало. Заставил себя открыть глаза и посмотрел на небо. Яркая луна, освещала все вокруг, звезды ярко сияли по всему небу. Даката встал, от мокрой одежды было очень противно. Побрел дальше, прошел совсем не много, как погода изменилась. В спину задул сильный ветер, обдувая холодными волнами. Небо затянулась грузными тучами, раздался раскат грома. Даката вздрогнул, его плечи поникли, ожидая дождь. Который не заставил себя долго ждать. По началу он закапал крупными каплями, затем перешел в град. Ледяные шарики, принялись больно бить по телу. Прикусив губу до крови, Даката побрел дальше. В темноте, он совершено не заметил, как прошел границу тьмы. Сам того не зная, он вступил на новые земли. Его путь, научился по просторам Мерании. Земли, полностью охваченной тьмой.

Первые признаки тьмы, он обнаружил, когда кончился град, а солнца показало первые лучи. Дождь еще шел, мелкий противный. Даката был настолько мокрый, что его даже не чувствовал. Тогда он и увидел пленку из тьмы. Она покрывала каждый миллиметр воздуха. В некоторых местах она была очень плотной, а в некоторых слегка просвечивала.

Авто путь, свернул и повел его через лес. Старый, опалённый тьмой, большинство деревьев его, усохли и сухостоем торчали из-под земли. Углубившись Даката, вышел к ветхой лачуге. Которая некогда служила жильём, теперь же, это были только стены. Выбитые окна, крыша проломлена от упавшего дерева. Даката подошел к двери и дернул ее. Дверь не открылась, намертво осталось стоять на месте. Сам того не осознавая, он дернул ее, еще несколько раз. Безрезультатно, проломленная, скошенная крыша держала ее намертво.

Даката, перелез через окно, порезал руку об осколок и даже не заметил этого. Он встал на пол, и тот под ним проломился. Одна нога ушла под него, болью отдало, до этого успокоившиеся колено. Даката, схватил ногу обоими руками и вытащил ее. При этом, оставляя кровавый след, на штанах. В доме, царствовал полу мрак. Даката огляделся: Камин, не когда обогревающий жильцов дома. Сгнивший стол, кресла и стулья. На стене покосившись, весела полка. С ни ее попадали книги и лежали вокруг.

Прихрамывая, Даката подошел и поднял одну. Перелистал ее, убедился, что ценности она не несёт, откинул в сторону. Взял следующую, снова не то. Он пересмотрел три книги, пока нужная не попала к нему в руки. Она приставляла из себя не совсем книгу. Скорее дневник, с ровным каллиграфическим почерком. На секунду, его сердце екнула. Дакате показалось, что он узнал этот почерк. Но он был слишком ровным и написан тяжелым языком. Он не мог принадлежать Карине. Надежда в нем угасла, как и разгорелась. Быстро и беспощадно. Даката подошел к креслу. Проверил, не рухнет ли оно, сел. Открыв дневник на первой странице, полностью погрузился в его содержимое.

****

Иллезра сидела за столом, с пером в руках. Перед ней стояла чернильница. Позади ни ее, по комнате расхаживала мать. Колигея диктовала, а дочь послушно записывала.

— Таинство хранит оно, найдя его, силу обретёшь. Познаешь тьму и мрак и станут они твоим спасением. Либо смерть ты обретёшь, так не чего и не познав. Твой путь лежит через пещеры, в них ты найдешь ответы.

Женщина остановилась, замолчала, закрыв глаза. Она поживала слова во рту, ища нужные. Принялась диктовать дальше.

— Но, найдешь ли ты в них покой? … — Колигея запнулась, заметив, что дочь не пишет.

— Записываешь? — спросила она, с не довольными нотками.

Иллезра дрогнула, выходя из оцепенения.

— Да, мама, — виновата ответила она. Быстро записала услышанное. Колигея нахмурилась, но продолжила диктоваться дальше. Рука девушки скользила по бумаги. Чернила образовали новые слова, а те в свою очередь составляли предложения.

Дверь в дом отворилась и в него зашел Маркус.

— Отнес? — быстро спросила Колигея, перестав надиктовывать.

Маркус не ответил, лишь кивнул. Уста женщины растянулись в улыбки.

— Хорошо сын мой. Я уверена, третий ребенок найдет его. Только не каждый сможет… Только избранный. Отдохни сын мой.

Колигея снова принялась диктовать. Перо, опускалась в чернильницу и возвращалось к бумаге. Действия девушки, были настолько оточены, что не одна капля не упала на лист. Она продолжала писать и писать.

Закончив Колигея, покинула дом. Оставив детей одних. Иллезра продолжила сидеть на стуле. Маркус, подкинул дров в камин и подошел к девушке. Его рука легла на ее плечо. Она накрыла его руку своей.