Он не отозвался.

Блин!

Мы настороженно прислушались, но в коридоре стоял такой галдёж, что мимо запросто пронеслись бы несколько сотен диких мустангов, оставшись при этом совершенно незамеченными.

Короче, было совершенно очевидно, что надо возвращаться, чего, ясное дело, никто совсем не горел желанием делать.

Времени не оставалось тоже. Я почувствовал, как мой кишечник скрутился в тугой узел, и понял, что времени нет вообще.

Блин, а!

Времени не было даже хоть на какие-то обсуждения. Мы поняли это все сразу и очень отчётливо. Поэтому в тот момент сработали автоматически, не сговариваясь.

Соня открыла дверь, а мы с Михой ввалились в палату. При этом орали так, как будто собирались до смерти напугать тварь, что ломилась в нашу стену.

Хали-Гали стоял на прежнем месте и трясущимися руками пытался зажечь спички. Он ломал о коробок одну за другой, но продолжал тратить наш запас.

Тварь к тому моменту успела расковырять приличный пролом, и теперь в дыру могли протиснуться сразу две тощие когтистые лапы.

Мишка заорал и принялся лупить по ним палкой со всей дури.

От этого зрелища я чуть замешкался, но ненадолго. Подобрав с пола ещё одну коробку бомбочек и охапку кольев, другой рукой я обхватил нашего растерянного гения за грудь и поволок к выходу.

— Давай, давай, Хали-Гали, перебирай культяпками! — поторапливал его я. — Сматываемся!

Я повторял всё это прямо ему на ухо, будучи при этом совершенно не уверенным, что тот меня слышит из-за криков Михи, которыми сопровождались все его удары. Да ещё к ним добавился истошный визг твари, раздающийся каждый раз, когда палка попала в цель.

Наконец потустороннее нечто сдалось и втянуло конечности обратно в стену. Мишка как следует размахнулся и всадил туда палку.

Раздался визг, а за ним приглушённый топот.

Кажется, этот бой мы выиграли.

В коридоре нас встретили перепуганные девчонки и чуть живой от страха Глюкер. Увидев, что все выбрались целыми, ребята с облегчением бросились нас обнимать.

— Вы в-вернулись! — обронил Хали-Гали, и голос его при этом дрогнул. — С… спа-асибо, п-паца-ны!

— Своих не бросаем, — усмехнулся Миха.

Раздался грохот и звон битого стекла. Кто-то пронёсся мимо с истошным криком: «Это не я!»

— Походу кто-то конкретно расколошматил шкаф с таблетками, — меланхолично заметил Глюкер.

Таблетки! Конечно!

Я чиркнул спичкой. Пламя выхватило из темноты перевёрнутый шкаф. Белый и мрачный, как гроб, он лежал в осколках стеклянных дверок, за которыми постовухи прятали наши таблетки. Теперь не стало даже этой призрачной преграды.

— Посветите мне! — бросил я и, осторожно ступая тапками по стеклу, подошёл к шкафу.

— Зачем? — не понял толстый.

Миха поморщился.

— Ай, Глюкер, ты как маленький. Неужели непонятно, какую волшебную пилюлю на «Л» Диман ищет?

Глюкер промолчал. Может, он как-то ответил мимикой или жестами, не знаю, мне было не до того. Я действительно нервно рылся в выдвижных ящиках и картонных коробках в поисках «Лоперамида», а мой урчащий кишечник при этом недвусмысленно намекал, что надо бы поторопиться.

Я рылся в куче всяких развороченных лекарств и буквально кожей чувствовал на себе заинтересованные взгляды, ожидающие наконец узнать, чего же я там ищу?

Соня тоже смотрела, но мне, честно говоря, в тот момент было всё равно.

Спустя четыре зажжённые спички я таки отыскал пачку жёлтых капсул и закинул в рот сразу штук пять, даже не заморачиваясь насчёт запивки.

Пока я искал лекарство, несколько новеньких пару раз пытались стрельнуть у Мишки спички, поэтому, когда я проглотил пригоршню жёлтеньких пилюль, мы все вместе решили больше не привлекать внимания и оставить спички про запас.

Над головой по потолку кто-то пробежал.

— Господи, что происходит? — сказала Софа и всхлипнула. — Я даже маме не могу позвонить, чтобы рассказать, что нас тут убивают.

— А, да тебе бы всё равно никто не поверил после той ночи, — отмахнулся Мишка, заталкивая спички себе в карман.

— Точно! — вдруг выпалил я, и шесть тёмных голов повернулись в мою сторону. Возможно, на меня тогда посмотрел и ещё кто-то, но этих вообще не было видно.

— Что «точно»? — спросила Соня.

— Как что? Телефоны! — прошипел я заговорщицким тоном. — Все взрослые спят, мы можем забрать мобильники. Смекаете?