— Об этой штуковине, — я показал на карточку, одиноко лежавшую в центре сдвоенного стола. — Теперь заканчивай свою мысль.

Эдик с большим сожалением отставил стакан в сторону и приступил к исполнению моего ценного указания.

— Это ключ… точнее карта активации для прибора типа Ромашка, — он кивнул в ту сторону, где этот чемодан лежал. — Он активирует некоторые недокументированные особенности работы этой хреновины…

Надо ж, невольно подумал я, какие умные слова он знает — и не скажешь, что простой механик. А Гриша тут же начал задавать дополнительные вопросы.

— А какие именно особенности он активирует? Ты давай поживее говори-то, чего из тебя все клещами тащить надо…

— И куда ее тут прикладывать? — добавил я вопросик, — к этой Ромашке.

— Просто поднести поближе, — Эдик начал отвечать с конца, — никакого специального места для прикладывания нет. А что она там активирует, я хэ зэ — видел только один раз эту активацию, и то издали.

— Ну опиши, то что видел издали, — чуть ли не одновременно потребовали Ирина с Тамаркой.

— Щас, -начал он собираться с мыслями, — здоровье бы только поправить сначала.

Я без лишних слов нацедил ему в стакан новую порцию Розового крепкого, он немедленно опрокинул все это в рот, потом продолжил.

— В 94-м дело было… или в 95-м, до дефолта, короче говоря. Меня послали в командировку на восток от этой гребаной Луанды… городишко назывался Унже, если ничего не перепутал. На УАЗике поехали, я, водила и два спеца из подразделения Н.

— А зачем вы туда поехали? — спросил я, — цель-то командировки какая?

— Ты в армии служил? — ответил он вопросом на вопрос. — Вот и видно, что нет — цель обычная, выполнение задания командования.

— Ну это верно, — на секунду смешался я, — на бумаге-то вояки обычно ничего умного не пишут, но ведь все всегда знают, зачем их посылают.

— Тоже правильно, — наклонил голову Эдик, — в армии все и все знают, только иногда высказать не могут. Да, знал я, чего мы там в этой Унже делать собирались — испытывать новую модификацию Ромашки в условиях, приближенных к боевым. В этом районе действовала очень крупная банда из УНИТЫ такой, слышали?

— Ну да, — вспомнил я уроки политической географии, — слышали. Конкуренты ангольской правящей партии — там еще у них лидер такой колоритный был, как его… Савинба что ли…

— Савимби, — поправил меня Эдик, — неприятный типчик, живьем, говорят, своих противников ел…

— Да уж, — поежился я, представив себе такую картину в красках, — не хотел бы я быть его противником. Слушай, про Савимби это очень интересно, но давай уже ближе к Ромашке и карточке этой…

— Хорошо, — вытер он пот со лба, — про карточку. Нас там встретил местный полевой командир правительственных войск, Жозе его звали, как сейчас помню. Черный, как сапожный крем примерно. Но по-русски умел говорить связно. Переночевали в какой-то хибаре, ладно еще, что насекомых почти там не было. А рано утром этот Жозе отвез нас на какое-то культовое место неподалеку от городка…

— И какой там культ в этой Анголе? — поинтересовался Гриша, — вуду?

— Ага, почти что он, называется только как-то по-другому… — ответил Эдик, — йоруба кажется. Вот в капище этой йорубы нас Жозе и отвез… там по кругу здоровенные валуны выложены были, а в середине очаг, где какие-то кости валялись.

— Жертвоприношения… — задумчиво предположил я, — надеюсь, кости были не человеческие?

— Да хер его знает, — честно признался Эдик, — может и человеческие, я не приглядывался.

— Ну и что вы там делали в этом капище? — спросил Гриша.

— Как что, — недоуменно воззрился на него механик, — зачем послали, то и делали — испытывали устройство типа Ромашка 2.0.

За эти цифры как-то никто не зацепился, что они немного не те, что у нас, поэтому Эдик продолжил свою речь беспрепятственно.

— Главный у нас, майор Звягин его звали, включил Ромашку, а после загрузки вытащил из кармана такую вот карточку и активировал чего-то там внутреннее.

— Так… — ответил, подумав Гриша, — и что дальше случилось?

— Поначалу ничего… — так же после паузы сказал Эдик, — а через минуту началась настоящая африканская чертовщина — музыка местная заиграла, барабаны, бубны, тени какие-то полезли со всех сторон.

— Вудовщина, я бы сказал, а не чертовщина, — поправил я. — Ну и чем у вас там все закончилось?

— Дальше я сознание потерял, — честно признался Эдик, — очнулся только, когда мы уже назад в УАЗике ехали.

— Слушай, — высказал я подспудную мысль, — а зачем они тебя с собой брали-то, спецы? Водитель это понятно зачем, а механик им нахрен сперся?