— Отлично, — похвалил ее я, — а теперь медленно передвигаемся вслед за остальными.

— Чего это никто оттуда не вылезает? — кивнула она в сторону стоящего в воротах тепловоза.

— Я не больше тебя знаю, — огрызнулся я, — может, смотрят на наши действия, может, гадость какую замышляют…

И в этот момент от ворот раздался усиленный мегафоном голос Гриши, я его сразу узнал.

— Второй раз вам предлагается сделка, — проревел он, — оставляете Эдуарда и чемодан, а сами садитесь на тепловоз и валите на все четыре стороны.

— А если мы откажемся? — прокричал я в ответ.

— Тогда вас всех закопают, как Толика с Верой, — любезно пояснил Гриша.

— Мы посоветуемся, — снова прокричал я ему, медленно, но неуклонно смещаясь в угол зала с дырой в стене.

И по-прежнему никаких телодвижений возле локомотива я не наблюдал, что мне показалось довольно странным. Афоня, Анвар, Сергей и Эдик стояли кучкой возле ближайшей к стене вагонетки и ждали, очевидно, что я им скажу.

— Условия все слышали? — сказал я, — какие будут мнения?

— А пусть он и топает туда, вместе с чемоданом, — первой высказалась Тамарка, — чего нам всем из-за одного страдать.

— Если так стоит вопрос, то ладно, могу пойти, — бросил Эдик, — только обманут же они вас, как пить дать разведут, как кроликов. Им чемодан нужен, а все остальные не…

— Ну давайте чемодан отдадим, — предложил Анвар, — а Эдика тут оставим.

— Можно попробовать… — нехотя согласился я, — ждите тут, я на переговоры пошел.

— Эй, вы там, на шхуне, — крикнул я, приложив руки ко рту рупором, — есть встречное предложение.

— Выкладывай, — проревел мегафон.

— Мы отдаем чемодан, а Эдика оставляем у себя — зачем он вам? На этом и расходимся краями…

— Теперь нам надо подумать, — донеслось из локомотива.

— Ну думайте, — ответил я, возвращаясь к товарищам по несчастью.

— Мы все слышали, — ответил за всех Эдик, — какие у нас переговоры интересные, прямо как в Анголе в 90-м году.

— А что было в Анголе в 90 м? — заинтересовался я.

— Да там правительственные вояки закусились очередной раз с Унитой, окружили их подразделение в лесу, а потом двое суток друг к другу парламентеров засылали.

— И чем все кончилось?

— Да подвезли две установки Градов и покрошили Униту в окрошку — этим все и кончилось.

— Боюсь, у нас тоже к этому все придет… — выдала свое мнение Тамара.

— Давайте лучше решим — если они не согласятся, что делать будем? — перешел к делу я.

— Я уже говорил, — выступил Эдик, — готов пострадать за правое дело, передавайте меня им вместе с чемоданом.

— И не страшно? — спросил Афоня.

— Я свое уже отбоялся… в Анголе в 92-м.

Что там у него случилось в 92-м, никто уже не успел спросить, потому что от тепловоза раздался мегафонный рык «Эй ты там, который Иван, подходи поближе». Я тяжело вздохнул и не торопясь двинулся в ту сторону, остановился в двух десятках метров от паровоза.

— Ну, я пришел, — сказал я, глядя на ветровое стекло, — что дальше.

— Мы не согласны, — ответил Гриша уже без всякого мегафона (он высунулся в дверь, так что я прекрасно видел его белое, как мел, лицо), — или чемодан с Эдиком или сделки не будет.

— Да берите и то, и это, — начал импровизировать я, — какие проблемы… только давай обговорим порядок обмена… чтоб без разных штучек.

— Давай, — покладисто согласился Гриша, — вы выводите Эдика с чемоданом в район того люка (он показал на то место, откуда мы вылезли) и отходите влево вон к тому станку. Мы вылезаем из кабины и подходим к Эдику, а вы тем временем забираетесь в тепловоз. Солярки тут много, до санатория хватит, ворота в часть открыты. Так пойдет?

— Да нормально, — почесал в затылке я, — а сколько вас там в кабине-то?

— Трое, — ответил Гриша, — будто сам не знаешь, я, прапор и Ириша.

— Забились, капитан, — ответил я ему, — или у тебя там уже другое звание, на том свете-то?

— То же самое, — ответил он, а я так же неторопливо вернулся к обществу.

— Ну вы все слышали, наверно, — сказал я, обращаясь сразу ко всем.

— Не, половины не разобрали, — ответил Эдик, — лучше точно все скажи.

— На один чемодан они не согласны, только вместе с тобой, — хмуро ответил я ему, — если ты тоже согласен, то обмен на тепловоз пройдет в течение пяти минут… а дальше, сказал капитан, катитесь хоть к чертовой матери, без ограничений.

— А чего они так за тебя цепляются? — спросила Тамарка у Эдика. — Может, ты тоже из них будешь?

— Да, — продолжил Анвар словами из популярного фильма, — есть у нас такое подозрение, что ты, мил человек, стукачок.

— Я доказывать ничего не буду, — обиделся Эдуард, — давайте чемодан и я пошел.

— Ну держи, — и Афоня протянул ему тот самый чемоданчик с устройством типа «Ромашка», как оказалось, он его все время с собой таскал.

— Ну пока, ребята, — сказал Эдик, приложив руку к козырьку своей кепки в подобии воинского приветствия, — не поминайте лихом.