Пройдя несколько шагов в сторону оставленных сумок, чтобы забрать их, замираю, терзаемый одним вопросом.

— Что-то еще? — спросил капитан, заметив мою остановку.

— Да, перед тем как умереть, староста Хиденфорта сказал одну вещь… Он знал моих родителей. Вы же уже служили здесь в то время? Чем они занимались? Что с ними произошло? — задаю ему важные для меня вопросы. Раньше не решался, а сейчас… будь что будет, это первый шанс за долгие годы что-то выяснить про них.

— Шарэм все-таки проговорился, — мрачно произнес капитан, сверля меня тяжелым взглядом.

Минута в тишине, вторая… Капитан молчит и не торопится что-либо отвечать. Я же… я не знаю, что хочу услышать и готов ли услышать это. Наверно, скорее всего, все же хочу услышать уже хоть что-нибудь. И готов даже использовать для этого долг капитана передо мной.

— Хорошо, пусть будет так, — произнес капитан, откинувшись на спинку кресла, в котором сидит, за пару мгновений до того, как я решил напомнить ему про долг передо мной. — Не скажу, что я хорошо знал твоих родителей, но по долгу службы мы пересекались. И да, Шарэм в самом деле знал их. Они бывали в Хиденфорте. И не один раз. Ты уже много знаешь про реальное положение дел, так что, думаю, могу тебе рассказать. Твои родители изучали Грань и прорывы и тех, кто живет на Вартале. Они были в научном подразделении нашей стражи. Они бесследно пропали во время одного из экспериментов с Гранью. Что с ними произошло, до сих пор точно неизвестно. Считается, что они погибли, слишком велик был выброс энергии в том месте, где они находились.

Смотрю на него, пытаясь осмыслить услышанное. Мои родители были исследователями Грани? Погибли во время одного из экспериментов?

— Почему я не смог найти хоть какой-то информации про это? — спрашиваю у капитана, собрав мысли в кучу. — Я ведь искал, и тщательно.

— Потому что все сведения об этом были уничтожены. Последний проект, которым занимались твои родители, был признан слишком опасным и что-то там еще. Постарались уничтожить информацию как о самом проекте, так и обо всем с ним связанном, в том числе и о том, кто принимал в нем участие. Я сам об этом узнал, лишь став капитаном, и известно мне не так уж много.

— Но почему я ничего не знал? — растерянно спрашиваю вслух. Почему родители мне ничего не говорили? Да, я был ребенком, но все же… Рассказать о чем-то интересном? Предупредить о чем-нибудь? Если они занимались Гранью, то сколько же всего они знали!

— Без понятия. Возможно, они очень серьезно относились к секретности. Могу лишь сказать, что для большинства они погибли на одном из заданий, никакой конкретики. Точно так же, как тебе и говорили. И больше ты в нашем отделении не выяснишь.

— А где я могу узнать больше? — цепляюсь за то, что капитан подразумевал, но не озвучил.

— Например, если найдешь какого-то их коллегу. Или кого-то из старого начальства. Или каким-то образом попадешь в главный архив.

Н-да, понятно теперь, почему он так сказал. Ни один из этих вариантов не выглядит достижимым. Коллеги? Так неизвестно, кто они такие. Начальство? Более реально, но даже если я и найду кого-то, то кто сказал, что они захотят отвечать на мои вопросы. А главный архив стражи… туда простому смертному вроде меня не попасть.

— Я понял. Спасибо за ответы, — отвечаю капитану, беря себя в руки.

— Иди уже, дело не ждет, — ответил тот, в очередной раз возвращаясь к чтению бумаг.

Быстро подхожу к своим сумкам и, взяв их, выхожу в коридор. А там все так же пустынно, ничего за это время не изменилось. Казначей и арсенал. Развернувшись в сторону первого, иду к нему. А пока шагаю, в голову лезут разные мысли про родителей.

Они были исследователями Грани и всего с ней связанного. Но чем именно они занимались? И что случилось, после чего их признали погибшими? И главное — почему все-таки я даже об этом не подозревал? Напрягаю память, пытаясь вспомнить хоть что-то, что намекнуло бы об их настоящей службе. И ничего. За давностью лет воспоминания смазались, остались лишь какие-то отдельные яркие моменты, образы, эмоции. Да и ребенком же был.

Надо как-то выяснить больше, но вот как? Буду думать, искать возможности, а сейчас не до этого, хватает других забот. И кто знает, вдруг мы сильно облажаемся и не будет дела уже ни до того, что произошло с моими родителями, ни до еще чего-то по одной простой причине — все мы уже будем мертвы.

Так, погруженный в мысли, добрел до казначея. У него все прошло быстро и гладко. Я зашел, забрал деньги, ушел. Сарват в этот раз был хмур и немногословен, лишь поприветствовал меня и пожелал удачи, когда уходил от него. Даже как-то непривычно стало, он обычно другой — более жизнерадостный, разговорчивый.

Касательно же того, сколько мне выдали денег… В этот раз немного — всего лишь две сотни золотых монет. С одной стороны, немало, а я просто уже успел привыкнуть к гораздо большим суммам. А с другой, после Хиденфорта я сильно поиздержался, и мне не помешало бы хорошенько закупиться. Что ж, видимо, придется использовать свои запасы. Угу, если я успею пробежаться по торговцам за час, не больше, чтобы сильно не задерживаться.

Выйдя от казначея, направился в арсенал. Может, там мне нормально выдадут артефактов?