Мистер Ле Ренж, должно быть, догадывался о том, как работает мой разум.

— Знаешь, в чем наш секрет? — спросил он меня.

— Если я собираюсь готовить здесь, мистер Ле Ренж, думаю, было бы неплохо, если бы Вы им поделились.

— У нас самые вкусные бургеры в мире, это наш секрет. "Макдональдс" или "Бургер Кинг" даже близко не стоят. Попробовав один из наших бургеров, больше ничего другого не захочется. Вот, Кевин, передай мне бургер, чтобы Джон попробовал.

— Всё в порядке, — сказал я ему, — поверю вам на слово. Я уже поел.

— Нет, Джон, если ты собираешься работать здесь, я настаиваю.

— Послушайте, мистер Ле Ренж, я — профессиональный пищевой гигиенист. Я знаю, из чего делают гамбургеры, и поэтому никогда их не ем. Никогда.

— И что ты знаешь?

— Просто я точно знаю, что часть нежелательных веществ попадает в говяжий фарш, и мне не особенно хочется его есть.

— Нежелательные вещества? Что ты имеешь в виду?

— Ну, отходы, если прямо. Крупный рогатый скот забивают и потрошат так быстро, что неизбежно попадание определённого количества экскрементов в мясо.

— Послушай, Джон, как, по-твоему, я могу конкурировать с "Макдональдсом" или "Бургер Кингом"? Я заставляю своих клиентов чувствовать, что они на голову выше людей, которые едят в больших сетях быстрого питания. Я заставляю их чувствовать себя особыми посетителями.

— Но вы подаёте почти такую же еду.

— Конечно. Это то, к чему привыкли наши клиенты, это то, что им нравится. Но мы делаем еду чуть дороже и подаём как нечто особенное. Мы даём им должный ресторанный опыт, поэтому они приходят сюда отмечать дни рождения и прочее.

— Но это должно сильно ударить по вашим накладным расходам.

— То, что мы теряем на накладных расходах, мы приобретаем, закупая собственные продукты питания.

— Вы имеете в виду, что можете закупить продукты дешевле, чем в Макдональдсе? Как это? У вас нет и миллионной доли их покупательной способности.

— Мы используем фермерские и животноводческие кооперативы. Маленькие люди, с которыми крупные сети быстрого питания не хотят иметь дело. Вот почему наши бургеры вкуснее, и именно поэтому в них нет ничего, что вы не захотели бы съесть.

Кевин подошёл к грилю с хорошо поджаренной котлетой для гамбургера на тарелке. Мистер Ле Ренж протянул мне вилку и сказал:

— Вот… попробуй.

Я отрезал небольшой кусочек и подозрительно посмотрел на него.

— Никакого дерьма? — спросил я его.

— Ничего, кроме тысячепроцентного белка, обещаю тебе.

Я сглотнул, а затем положил кусочек в рот. Я медленно жевал его, стараясь не думать о забрызганных навозом пандусах скотобоен, которые я посетил в окрестностях Батон-Руж. Мистер Ле Ренж смотрел на меня своими блестящими глазами мясной мухи, и это тоже не делало еду более аппетитной.

Но, на удивление, гамбургер оказался довольно вкусным. Он был нежным, достаточной хрустящий снаружи, хорошо приправленный луком, солью, перцем и небольшим количеством перца чили, и был ещё один вкус, который действительно выделялся.

— Тмин? — спросил я мистера Ле Ренжа.

— Ага, так я тебе и сказал. Но тебе нравится, не так ли?

Я отрезал ещё один кусок.

— Ладно, должен признаться, что да.

Мистер Ле Ренж хлопнул меня по спине так, что я чуть не задохнулся.

— Видишь, Джон? Теперь ты знаешь, о чем я говорил, когда говорил, что делаю жизнь людей лучше. Я поддерживаю мелких фермеров, и в то же время я даю людям Кале лучшую еду. Ну, не только Кале. У меня есть ещё точка в Старом городе, Миллинокете и Уотервилле, и я только что открыл новый филиал в Сент-Стивене, в Канаде.

— Что ж, поздравляю, — кашлянул я. — Kогда мне начинать?

Мне приснилось, что я сижу у окна ресторана "Рокко" на улице Друзилла, в Батон-Руж, и ем острый сэндвич с сомом с сырными палочками и коричневой подливкой. Я только что заказал свой хлебный пудинг, когда зазвонил телефон, и администратор срывающимся голосом сообщила мне, что сейчас 5:15 утра.

— Зачем мне всё это? — раздражённо спросил я её.

— Вы просили разбудить Вас, сэр. В пять пятнадцать, а сейчас — пять пятнадцать.

Я поднялся с постели. За моим окном было ещё совсем темно. Тогда-то я и вспомнил, что теперь я шеф-повар ресторана Тони, и что я должен был быть на Норт-стрит ровно в 6 утра, чтобы открыть помещение и начать жарить бекон, взбивать яйца и готовить кофе.

Я посмотрел на себя в зеркало.

— Зачем ты сделал это с собой? — спросил я себя. — Потому что ты придирчивый перфекционист, который не мог закрыть глаза на три мышиных помёта в ресторане "Королева Каджун", вот почему. И они, вероятно, вовсе не были мышиным помётом. Просто каперсы.