— Это было нужно.
– уязвленно ответил он, принимая из моих рук баллончик.

На том мы и закончили, молча поели, молча переждали пока Многоножки отпируют и молча возвращались домой, лишь изредка перекидываясь рядовыми фразами.

***

— Личный номер?
– спросил из динамика голос дежурного пограничника базы.
– цель прибытия?

— Пять-ноль-три и семь-шесть-восемь.
– представил нас - Возвращаемся из рейда с добычей. Ранены.
– динамик замолчал на несколько минут и нас наконец впустили в тамбур, опрыскали дезинфицирующими химикатами, заставляя зажмурить глаза и задержать дыхание.

— Можете проходить. Не забудьте сдать долю лагерю.

— Эх...

— Каждый раз вздыхаешь, может стоит привыкнуть?

— Нет, Нот, нельзя привыкать отдавать.

— Твоя правда.

Поднявшись наверх высокого здания, приютившего Мусорщиков, мы доложили кому надо о Падальщиках Моина и их судьбе, после чего отправились в пункт сдачи добычи.

Так как Мусорщики тащат все мало-мальски ценное как-таковой реальной валюты у нас не было, только электронная, в базах лагеря, которая напрочь привязывалась к нашему номеру. Да и номера эти тут были, судя по россказням местных уроженцев, всегда, почти с самого основания, стоило только привести в порядок сервера и компьютеры. О тех тоже ведутся нетривиальные разговоры, многие уверенны что заместо компьютеров, где-то на периферии лагеря, живут заменяющие их живые создания, созданные Периметром как раз для вычислений.

Сами "монеты" тоже выдавались по-свойски, на сдаче висело табло с требуемыми лагерю материалами. Какие-то, вроде ценных металлов, сложной электроники или простых припасов с батареями были стабильны, но многое другое плавало в цене ото дня в день. Так что наш текущий набор мог сегодня уйти в одну цену, завтра подешеветь на половину, а послезавтра их хватит на месяцы безбедной жизни. Впрочем, даже сейчас отдав самое простое, вроде пластов брони и батарей, мы пошли обратно к лифтам, покидая тамбурный этаж и поднимаясь уже в сам лагерь.

Сотни металлических мостов ведущих от этажа к этажу. Помостов из разного хлама, палаток и полноценных строений. Площади и целые аллеи с рукотворными статуями, фигурками и единственным во всем лагере настоящем деревом под куполом локального биома. Семечко было найдено в одном из древних схронов в специальной капсуле глубокой гибернации, в кармане давно отдавшего звездам жизнь мертвеца, а вот биом был собран каким-то умельцем, "Таэдаш Мош", гласила мемориальной табличка, "Изобретатель, сооснователь Лагеря Мусорщиков, мечтатель и философ".

Городской. Один из единиц Городских, чье имя можно произносить без выбитых после зубов.

— Ну что, к Амлее?
– спросил я

— Не, последний раз эта плутовка нас здорово кинула.
– покачал головой Кои.

— Это потому ты на следующий день злой был?
– он кивнул - Паршиво, а деваха сочная...

— И не говори...

Дружно вздохнув, мы пошли к другим скупщику от группировок. Эти давали заметно больше "монеток", чем сам лагерь. Торговлей и контактами с местными занимался именно Кои. Каким бы тупым и импульсивным этот гадёныш не был, а в лагере он все равно оставался весьма и весьма полезным мне, и моему счету, парнем. Я был даже готов мириться с его конфликтами с группировками, все таки ситуация с Моином исключение из правил. Обычно мы вполне спокойно ходим в рейды.

— Гитус!
– радостно встретил он другого скупщика - Старый ты фурункул, живой?

— Живой-живой - буркнул он дежурное приветствие - И ты жив, вымогатель, и дружок твой тоже живехонький... Эх, я точно переживу тебя, понял, малек?
– затем заметил мое ухо и перевязанную руку, ладонь Кои и шумно хмыкнул - Похоже точно переживу, хе-хе, и лично спляшу на твоей могиле!
– я лишь хмыкнул.

— Рад, что вы живы.
– поприветствовал его и я, принявшись разглядывать полки с товарами, полностью уйдя в свои мысли.

Жив, живой... Это приветствие всегда меня бесило, даже не знаю почему, но приходиться мириться с местными порядками. По началу я просто не понимал, повторяя за остальными, только через пару месяцев мне объяснили суть этого приветствия. Местные так часто выходят в рейды наружу, где сдохнуть шансов больше, чем вернуться, что радость за чужую жизнь стала привычной частью местной культуры. Даже самый скверный знакомец, живой и целый, дает понять, что лагерь еще не вымирает, а человек тварь такая - социальная, не может в одиночку подолгу.

— ...мрак тебе задницу мокрицами начини, хорошо!
– вспыхнул скупщик, привлекая мое внимание - Дам я такую цену, бессовестная ты отрыжка Подземников!

— Я рад, что мы договорились.
– сдержанно кивнул Кои, тыча в свой планшет и подтверждая сделку.

В итоге, у нас осталось из прошлой добычи только еда, трофейная винтовка, остатки медикаментов, несколько элементов экипировки городских и полные счета "монеток"

— Ну что же!
– довольный собой, задрал нос Кои - Ты как, отмечаем?