Виктор не знал истории их любви, однако по глазам видел, что это искренние и самые настоящие чувства, о которых писали классики. Два бедных человека нашли счастье в друг дружке, и чём-то общем и удивительно светлом для этого места — собственном сыне.

Несмотря на место своего рождения, они все старались поддерживать образ здоровой и крепкой семьи, где бедность материальную замещало духовно богатство в виде общих ужинов, рассказывания слухов и легенд Зауна маленькому мальчику, и обучению его важным основах верной дружбы и принятия окружающих. Даже уроки заботы об окружающих имелись, чего вообще было трудно представить в месте вроде Зауна.

И даже концовка у парочки жизни оказалась в духи старинных поэм — оба подхватили «болезнь романтиков», после чего умерли в один день. Мрачная сказка Нижнего города, концовку которой ещё можно считать вполне положительной, так как их страдания уже прекратились. Многие выжившие с радостью поменялись бы с ними местами, если бы имели достаточно духа.

Остальные мои знания были немногочисленны, но всё равно невероятно полезны. Виктор был умным парнем, а потому уже хорошо владел языком, а также кое-как разбирался в устоях этого города.

Всё-таки дети не глухи, а потому хорошо запоминают все слова своих предков, обсуждавших незавидное положение Зауна, не просто так в народе называемого ещё и «Брошенным городом». У него в принципе было множество названий, но по некоторым очевидным причинам ни один из терминов не был окутан теплом и позитивом. Мрак, упадок и безнадёга с беззаконием — вот как можно было охарактеризовать Нижний город.

Ситуация была откровенно дерьмовой, даже если не задумываться над всей метафизикой того, что я оказался в теле ребёнка. Или вся моя жизнь была лишь галлюцинацией парня, встретившегося с очень уж опасным мутагеном? Любой из этих вариантов был очень неприятным исходом, однако даже не в философии сознания были проблема. Простой вопрос выживания — вот главная задача, с которой необходимо было справиться сироте-инвалиду семи лет. И всё из-за одной поганой капли.

Нижний город безжалостно жесток даже к самым обычным детям, так как его отравленный воздух, повышенная преступность, нехватка еды и полная химикатов вода не делала из молодого поколения нечто здоровое, разумное и готовое к помощи обделённым.

Тёмные щупальца Зауна забирали к себе практически всех родившихся среди его поганых улиц, и, уверен, даже те немногие везунчики, что чудом умудрялись покинуть город, всё равно несли на себя грязные пятна этого места. Сами концепции понимания или принятия чужих словно бы вырывали при рождении, оставляя на их месте одну бескрайнюю пустоту.

Нижний город был суровым полем для выживания даже для самых одарённых и физически крепких детей, однако что делать сироте, который-то и ходить практически не мог? Без связей, знания этого дикого города и понимания местных законов?

В месте, где даже первый вздох выдался не без проблем — местный воздух обжигал гортань, и вызывал практически неостановимое чувство задыхания, из-за которого хотелось собрать все свои силы и любой ценой сбежать подальше от этого филиала бездны, забыв про всё? Требовалось учиться, чтобы стать лучше и выжить несмотря ни на что.

В Нижнем городе не было полноценных школ или просто заведений, где предлагали стать кем-то лучшим, так как только в Зауне подобные слова были уделом лжецов, продававших надежду и старающихся заработать репутацию среди самых падших жителей города, а также мертвецов, когда-то надеявшиеся на лучшее. И так как первые часто становились причиной пополнения числа последних, мне пришлось отбросить их ради банальнейшего выживания. Даже маленький Виктор понимал эти истины, пусть и не мог полностью их осознать.

После пробуждения и принятия реальности, моя жизнь была круговоротом красок, слишком многие из которых были тёмными, или откровенно чёрными. Первые недели я старался поддерживать вид страдающего сироты, которому за одни грустные глаза накладывали каши и давали воды, однако местный народ не был в числе филантропов, отчего спустя месяц мне стали открыто намекать найти себе другое место для жизни, если не хочу потом оказаться должным очень опасным людям в стане борцов за свободу.

Вот только этого времени всё равно хватило, чтобы хотя бы минимально усвоить уровень жизни в Зауне, и хоть как-то разобраться в местном круговороте сил, где десятки банд то поднимались на самую вершину и некоторое время правили Нижним городом как настоящие короли, то опускались на самое тёмное дно, ставшее пристанищем самым диким мутантам и психам. Основа города буквально была построена на костях павших и выкинутых из местного круговорота, отчего легенд с объяснениями того, что делать нельзя, было предостаточно.

Например, именно в рассказе одного пьянчуги, что выставлял себя в виде спившегося бывшего Миротворца, я узнал историю города. И пусть это было не столь важная и полезная информация, я ценил каждый слух и каждое слово, в котором проглядывались хотя бы доля истины — ибо уже завтра этот самый рассказчик мог быть найден в подворотне с расколотым черепом и алой жидкостью, украсившей пол. И уже в тот день ты усваиваешь другой урок — если Вандер пришёл в свой бар с окровавленными перчатками, то все молчат про это.