Казалось бы, кто я такой, что с меня возьмёшь. Однако командование решило рискнуть. Да, по сути, мои обещания ничего не стоят, и правительство в любой момент может сказать: «Знать его не знаем. Всё им сказанное — брехня. Да, да, конечно, можете насадить его голову на пику».

С другой же стороны, любой, самый крохотный успех возносит меня как ценную фигуру. Опять же, со множеством оговорок. Я могу представать и перед кушанами, и перед правительством в виде пешки. Только до тех пор, пока и те и другие не увидят во мне связующий мостик.

Собственно, вот ещё одна перспектива появилась. Как с ней поступить, покажет лишь время.

Кстати о времени. Пора бы отправиться на прощальный вечер. Только его «прощальным» никто не называет, лицемерно обещая, что все вернутся живыми. Забавно, что тут сказать.

В зале куда шумнее, чем в прошлое моё посещение. Сейчас все вернувшиеся из третьего отряда, все, что ещё живы, сидят вместе в компании своих сегодняшних лежаков. Несмотря на скорое отбытие, штаб не поскупился и выкатил всю выпивку, что была в закромах. Нас всё равно перед призывом будут прокапывать и накачивать электролитами. Так что сегодня можно.

За тем же столом сидит моя прошлая ночная пассия, открыто улыбаясь. Едва я подошёл, как Игнат так громко, как только мог, заорал:

– Филин, принеси мне выпить!

– Тебе мало того, что на столе?
– Удивлённо спросила Нашка.

– Ты чё, бля, не слышал, живо метнулся!
– Поднялся Игнат.

Все разговоры окончательно стихли, только грохот музыки не позволил погрузится залу в полную тишину.

– Тебе сейчас принесут.
– Амелия махнула рукой, подзывая официантку.

– Нет! Этот чёрт сейчас же принесёт мне выпить и свалит на хрен отсюда!

– Эй, Легенда, ты чего?
– Хантер непонимающе посмотрел на товарища.

– Да ладно вам. Я сейчас принесу, мне не трудно. Может, кто чего-нибудь ещё хочет.
– Ответом мне было молчание.

Отойдя к бару, взял две одинаковые бутылки. С той лишь разницей, что в одной уже растворяются таблетки «Кордилонга».

Вернувшись, протянул одну бутылку Игнату, а из второй уже намеривался отхлебнуть. Как раздался звук бьющегося стекла.

– Ох-х, как нехорошо получилось. То, что ты принёс для меня, разбилась. Дай мне вторую.

– Но эту я взял себе.

– Какого хера я должен тебе повторять, терпила! Я сказал отдать, ты отдаёшь!

– Ладно. Ладно. Держи.

– Мартин, почему ты ему потакаешь?
– Ошарашено спросила Амелия.
– А ты, Игнат, ведёшь себя как конченый мудак.

– С чего вдруг?
– Игнат искренне удивился.
– Как, по-твоему, я должен ещё разговаривать со своей шестёркой?
– Не услышав слов против, Игнат рассмеялся, делая солидный глоток из принесённой бутылки.

– Удачно всем провести вечер.

Я наклонился к смуглокожей, приобняв, поцеловал. Второй рука плотно обхватила ножку стола, позволяя Левику переползти из моего рукава под стол.

– Пойдём. У нас не так много времени.
– Я подал руку девушке, увлекая её к выходу.

– Тебе и двадцати секунд хватит!
– Пьяно донеслось в спину.
– Смотри не обкончайся, пока дрочило будешь доставать!
– Игнат плюхнулся обратно на диван, делая ещё несколько больших глотков.

До получения новой задачи осталось: 0 даней 16 часа 6 минуты 32 секунды.

Войдя в пахнущую цветами комнату, обставленную в восточном стиле. С соломенными коврами, картинами на рисовой бумаге, строгой лакированной мебелью, на которой стоят различные стеклянные фигурки, а всё вокруг заливает мягкий розовый свет. Когда дело уже было сделана, и проблема по имени Игнат решена. Я постарался как можно бесшумнее прикрыть за собой дверь. Однако стоило мне войти, понял, меня уже ждут. Обнажённая девушка раскинулась на смятой постели, не делая и попытки прикрыться.

– Ты так внезапно уйти. Я подумать, что ты меня оставить.

– Глупости. У нас ещё есть пара часов, так что не надейся.
– Поставив банку с Левиком на тумбу. Скинул с себя рубашку, нависнув над девушкой.
– Я был в ванной.
– Девушка приподнялась на локтях, желая поцеловать меня. Я в последний момент отстранился.
– И ты тоже сходи. Потом возвращайся, и мы продолжим то, на чём остановились ночью.

– Хорошо.
– Девушка улыбнулась, легко поднялась, скрывшись за дверью.

А я, перевернувшись, подложив пару подушек, достал из кармана мятый конверт.