— Я сделаю всё что угодно, мой Лорд, — поклонился Северус.

— Дамблдор. Убей старика.

— Я… — заикнулся Северус. — Хорошо. Я сделаю это.

Но Лорд Волдеморт раскатисто засмеялся.

— Рад, что ты настроен столь решительно, Северус. Мне это нравится. Ты отличный зельевар, и было бы слишком расточительно использовать тебя таким образом. Впрочем, влепить пощёчину Дамблдору я не против. Хочу, чтобы ты сделал это для меня. Завтра. В пятницу. У них как раз будет ежемесячное заседание в Визенгамоте.

* * *

Предупредить Лили о готовящемся нападении на её семью не представилось возможным: после разговора с Лордом тот поручил Северусу сделать несколько сложных зелий. К тому же рядом постоянно крутился тот новичок, который вызывал у Северуса стойкое чувство дежавю. Его явно проверяли. И если бы он сбежал, Лили точно не жить.

К тому же при всём желании он бы не смог её найти и предупредить: каждую встречу они договаривались о следующей, и встретиться они должны были в субботу, тридцать первого октября, в Ньюки. Сейчас из-за подпольной деятельности Джеймса Поттера их дом был закрыт. И даже зная, что он находится где-то в Годриковой Лощине, найти его из-за чар никак не выйдет. Лили упоминала, что они доверили тайну Фиделиуса одному из друзей Джеймса, но всем известно, что настолько Джеймс доверял только своему дружку-неразлучнику — Сириусу Блэку.

Так что оставался только Дамблдор. И Северус надеялся, что тот будет преследовать его в одиночку.

* * *

— Это послание от Лорда Волдеморта! — Северус отправил оглушающий луч прямо в грудь Дамблдора, на которого он напал в маске «Пожирателя Смерти» прямо в Министерстве Магии.

Министерские чиновники хлынули в стороны, разбегаясь, словно крысы, и давая времени на побег. У Лорда оказались свои люди в Отделе Тайн, так что Северусу вручили специальный амулет телепортации. И всё же, вопреки инструкциям — «сразу аппарировать после переноса, чтобы запутать след», он остановился.

В Министерстве было слишком много свидетелей и шпионов, которые точно доложат Лорду о предупреждении, да и авроров, которые стреляли заклятьями на поражение, тоже немало.

Северус остановился, снял маску, упал на колени, и как только в грозной вспышке аппарации появился преследовавший его Дамблдор, отбросил палочку и закричал:

— Не убивай меня!

— Я и не собирался, — чуть не споткнулся Дамблдор, который выглядел вовсе не старичком-добрячком во вспышках своей магии. — Ну, Северус? Что же мне хочет передать лорд Волдеморт? — спросил он, грозно нахмурив брови и сверкая глазами.

— Ничего! Я здесь по собственной воле! — ответил Северус. — Я — я пришёл предупредить — нет, попросить — пожалуйста…

Дамблдор, сообразивший что к чему, сделал вокруг них порог неслышимости.

— Какая же может быть ко мне просьба у пожирателя смерти? — пафосно спросил Дамблдор. — Ты пришёл ко мне в маске, напал средь бела дня…

— Это был единственный способ связаться, — ответил Северус. — И задание Того-Кого-Нельзя-Называть.

В последнее время ходили упорные слухи, в том числе и среди коллег по ордену «Вальпургиевых Рыцарей», что Лорд ввёл какие-то опознавательные чары на своё имя.

— Это пророчество… предсказание… Трелони… — продолжил Северус, собираясь с мыслями. — Помните, в «Кабаньей голове», два года назад?

— Ах, да, — отозвался Дамблдор. — Значит, сейчас ты в него поверил? И это ведь ты передал его лорду Волдеморту?

— Да. Всё — всё, что услышал! — сказал Северус. — Хотя от моего желания это не особо зависело. Да и от моей веры. Но пророчество… Самое главное, он считает, что в этом пророчестве говорится о Лили Эванс!

— В пророчестве не упоминалось о женщине, — качнул головой Дамблдор. — В нём говорится о мальчике, рождённом в конце июля…

— Вы же знаете, о чём я! — разозлился Северус. — Вы сами пришли ко мне с Лили и взяли тот обет. Она, как мать и волшебница, чувствовала опасность для своего сына. И он действительно считает, что это означает её сына, и нападение на Поттеров лишь дело времени: он её выследит — убьёт их всех…

— Если она так много для тебя значит, — хмыкнул Дамблдор, прожигая его взглядом, — то Лорд Волдеморт, конечно же, её пощадит? Разве ты не можешь попросить его пощадить мать в обмен на сына?

— Я просил — я просил его… Он даже согласился пощадить Лили, но… — Северус хотел сказать, что она бы не согласилась на такой обмен, его Лили. И поэтому он и обратился к Дамблдору, окончательно выбрав сторону, но Дамблдор перебил его.

— Ты мне отвратителен! — громыхнул директор с презрением. — А смерти её мужа и ребёнка, выходит, тебе безразличны? Пусть умирают, лишь бы ты получил то, что хочешь?

— Я в любом случае не получу что хочу, потому что если от руки Лорда умрёт её сын, умру и я, — тронул своё запястье Северус.

— Это верно, — с каким-то будто злорадством кивнул Дамблдор.

Горло мгновенно пересохло. В голубых глазах директора Хогвартса Северус читал радость победителя. И что целому Альбусу Дамблдору до какой-то там Лили? Ему, как ни крути, важней Гарри и его отец. А Лили — всегда была лишь приманкой для него. Его светом, на который он полетел, как глупый мотылёк.