— Подожди, ты же ведь… — из глаз эльфийки начинают идти слезы, словно теперь она что-то вспомнила из прежней жизни, а рука тянется к юноше, но хватает пустоту. — Спасибо тебе за всё!

— Не за что. Береги себя, — последние слова вампира прозвучали как дуновение ветра, после чего присутствие полностью рассеялось.

— И почему я все еще тут? — Мината дрожащей рукой вытирает слезы. — Разве я не должна исчезнуть так же? Чувствую себя очень уставшей, но на этом всё.

— Мне жаль, но ты не похожа на… Неизвестного или Донара, — качает головой Кави. — Мой мета-символ вдохнул жизнь в их мифы, это и было основой их здесь пребывания. С тобой же получилось по-другому.

— В каком смысле?

— Видишь ли, Восточный Горизонт при поддержке бога смерти Алвата воскресил всех эльфов, которые когда-либо жили в галактике. Соответственно, и тебя это коснулось. То есть, не я помогла тебе ожить, но я помогла избавиться от чужого контроля.

— Да, когда я осознала себя в пространственном переходе, то слышала далекий зов-приказ куда-то явиться. Но потом он заглох. То есть ты вмешалась своей силой и помогла очутиться на Акалире?

— Да. Так что ты не сможешь последовать за ним, так как живешь по-настоящему. Точнее, я не знаю, как именно действует мета-символ смерти, но у тебя настоящее тело, а душу я смогла перенести из мифов о тебе, хоть и без воспоминаний. Думаю, ты теперь сможешь жить и дальше.

— А он знал, что я призвана другим способом?

— Думаю, что да. Это же вампиры. Говорят, они видят скрытые связи мироздания, что бы это ни значило. Думаю, нам пора возвращаться на Акалир. Неизвестно, сколько продержится Пограничье Авгуры без нее самой.

— Хорошо, — эльфийка решительно встает на ноги, словно уже привыкла преодолевать трудности и душевную боль. — Я даже рада, что смогла с ним встретиться. И за приключение это тоже спасибо. Теперь нужно будет придумать новое занятие.

— Могу предложить отправиться со мной. Я собираюсь в новое путешествие и буду рада видеть тебя рядом. Покажу тебе Норнет, к примеру. Ты ведь только в Тресте Альманди была, не так ли?

Две девушки пробираются по разрушенному полю в сторону червоточин, которые после исчезновения владычицы стали работать в обратную сторону, словно Пограничье теперь пытается выплюнуть всё проглоченное. Все войска, что пришли из Акалира, уже покинули это место, а над головами выжившие гномы собираются во флотилию, которая возвращается в реальный мир.

Через некоторое время не остается вообще никого, но из тайного места выходит гном, тело которого полностью составлено из механизмов. Рикронт всё это время прятался на Алиа Ферр, а после столкновения сумел скрыться в царящем хаосе. Теперь он приходит на развалины замка Авгуры, над которым больше нет Сингулярности.

— Что же случилось, моя госпожа? Как вы могли проиграть? Что же станет с нашими планами по созданию прекрасных миров? — спрашивает гном, но Пограничье ему не ответит. Авгуры здесь больше нет и можно лишь бессильно вопрошать, пока реальность вокруг постепенно разрушается. Этот мир строился тысячу лет, а теперь погибает за какой-то день.

В руке гнома зажат ящик, в котором покоится последняя связь с повелительницей. Руки аккуратно достают последний хрустальный шар и поднимают над головой. Первое время ничего не происходит, но потом психическая сила Авгуры, что осталась в предмете, входит в резонанс с Сингулярностью, которая вновь появляется в воздухе. Но червоточина кажется нестабильной, так как норовит схлопнуться без завершения работы.

«В этом больше нет смысла?» — думает Рикронт, но вслух произносит:

— Я останусь с вами до самого конца, даже если Сингулярности достичь не выйдет. Я ни о чем не сожалею, хоть и останусь в летописях моего народа как предатель. Но мне не нужно ничье понимание. Однажды вы выслушали меня и предложили помощь, и этого мне достаточно для того, чтобы остаться с вами до конца.

Сингулярность продолжать дрожать и после полностью пропадает, а шар хрустальным дождем осколков падает на землю. Эра Сингулярности завершается, так и не успев толком начаться.