— Они — служащие корпорации «Бечтел», — сказал Барри. — Строительство ведется «Бечтелом». Управление по делам водоснабжения и энергии не могло бы содержать так много людей на своей постоянной оплате.

Миссис Гундерсон не заинтересовали детали административной структуры. И она напомнила Барри о себе: ей хочется получить — и быстро — доскональную информацию. Миссис Гундерсон — полная, хорошо одетая женщина. Ее муж — владелец большой фермы, расположенной где-то неподалеку.

— Вы собирались показать нам, как обеспечивается безопасность, — заявила она.

— Хорошо, — Барри показал на возводящийся купол. — Во-первых: само это сомороженожение, в котором и будет все размещаться. Несколько футов бетона. Если что-нибудь там внутри и случится, то внутри и останется. Но вот что я хотел бы вам показать, — он ткнул пальцем в сторону трубы, выходящей из-под недостроенного купола. — Это наша главная линия охлаждения. Нержавеющая сталь. Два фута в диаметре. Толщина стенки равна одному дюйму. Вон лежит отрезанный кусок трубы, и я готов спорить, что вы не сможете поднять его.

Миссис Гундерсон приняла вызов. Она ухватилась за край четырех футового отрезка, но не смогла сдвинуть его даже с места.

— Теперь предположим, что хладагент не поступает, где-то полностью вытек — что совершенно исключено, — сказал Барри. — Понятия не имею, как это может случиться, но предположим, что такое произошло. Внутри этого сомороженожения как раз сейчас рабочие устанавливают баки — эти емкости предназначены для хранения холодильного агента. На случай возникновения аварийной ситуации. И это большие баки. Если давление воды в главной линии охлаждения понизится, вода из баков под высоким давлением пойдет прямо в сердцевину реактора.

Он провел их под купол, стараясь ознакомить их буквально со всем. Показал им насосы для заполнения полостей реактора водой. Показал бак на тридцать тысяч галлонов в котором будет храниться запас воды для турбин.

— Все это предназначено для обеспечения охлаждения в случае возникновения критического положения, — пояснил Барри.

— А какова производительность? — спросила миссис Гундерсон.

— Сто галлонов в минуту. Примерно как у шести садовых шлангов вместе взятых.

— Мне не кажется, что это слишком много. И это все, что может оказаться необходимым?

— У нас есть все, что может оказаться необходимым. Поверьте мне, миссис Гундерсон, мы обеспечиваем безопасность ваших детей более, чем это смог бы сделать еще кто-либо. Мы готовы во всеоружии встретить любые так называемые несчастные случаи — даже те, которые никогда не могут произойти. У нас есть специальные люди, работа которых заключается в придумывании несчастных случаев. Они изобретают всякие глупости, которые — мы в этом уверены — просто не могут случится. Это делается, чтобы они были готовы ко всему — даже невероятному.

Он провел посетителей через все здания понимая, что громадность окружающего произведет на них впечатление. Как и на него самого. Ему нравится — он любит! — этот силовой комплекс. Большую часть этой жизни он провел, готовя себя к этой работе.

Наконец, гости увидели все, и Барри повел их обратно. Там, в центре приема посетителей ими займутся люди из отдела общественной информации и рекламы. Надеюсь я все сделал правильно, подумал он. Они могут здорово помочь нам, если захотят. Но могут также и здорово навредить…

— Меня очень интересует еще одно, — сказала миссис Гундерсон. — Диверсия. Я понимаю, вы сделали все, что могли, чтобы предотвратить несчастные случаи, но предположим, что кто-то специально попытается… взорвать все это. В конце концов, вы не можете держать здесь очень большую охрану, а сумасшедших в нашем мире хватает.

— Да. Что ж, мы предусмотрели способы, какими могла бы быть проведена диверсия, — Барри улыбнулся. — Извините меня, но рассказывать об этом я не буду.

Гостьи неуверенно заулыбались ему в ответ. Наконец, миссис Гундерсон сказала:

— Значит, вы уверены, что никакая банда не сможет нанести ущерба вашему центру?

Барри покачал головой:

— Нет, сударыня. Мы уверены, что любая диверсия против нас не сможет причинить ущерб вам — что бы не предпринималось. Но полностью обезопасить сам центр невозможно. Взгляните на турбины. Они делают три тысячи шестьсот оборотов в минуту. Лопасти вращаются так быстро, что если в паровую линию попадет всего лишь несколько капель воды, турбина будет повреждена. Аппаратный зал уязвим для любого идиота с динамитом. Нет, мы не сможем остановить диверсантов, пожелавших привести вред комплексу, но точно так же никто не может предотвратить поджог баков на энергоцентрах, работающих на нефтяном топливе. Однако в наших силах проследить, чтобы никто за стенами нашего комплекса не потерпел никакого ущерба.