Шрифт:
[Вон ту!]
— Я что должна прочертить траекторию твоего взгляда и вычислить цель?
— О, простите, я совсем не туда смотрел... — торговец вдруг перевел взгляд куда-то себе под ноги.
[..?]
— ..?
[Это белая птичка.]
— Белая птичка, — Аза бросила быстрый взгляд на вырез платья на своей груди, убеждаясь, что ничего вызывающего там нет. А там ничего и не будет, даже если она разрежет воротник до пупка.
— О, отличный выбор! Всего лишь две звездных!
[Чего?]
— Чего?
— Две звездных.
[Две звездных?!]
— Две звездных?!
— Две звездных.
[...]
— ...
— Дам одну! — вышла на бой Аза.
— Это белая птичка, — отрезал торговец.
— Одна звездная!
— Белая птичка.
[Вот же козел.]
— Пойдем отсюда, Бо!
[Подожди-подожди! Добавь мою монету, она... где-то у меня в кармане.]
Никита уже мысленно подарил этот подарок Сиов, и просто не мог отступить.
— А ладно, давайте уже эту вашу белую птичку!
Через некоторое время, они, злые, шли обратно в Хромую курицу, и сверху Никиты лежала белая птичка.
Приближался вечер. Никита даже не заметил, как пролетело время. Усталость от шопинга навались такая, словно он разгрузил машину с мешками цемента. И это с учетом того, что время от времени он вырубался поспать. Аза, судя по виду, испытывает то же самое.
Торговцы понемногу уже начали сворачивать свой товар, и закрывать ставни вагонов.
И Никита увидел их. Зверолюдей.
Они вышли под самый конец дня, словно не имели права показываться под ласковыми лучами жизнерадостного солнца. Одетые в лохмотья, с ошейниками на шеях, на которых значились их имена, они выполняли работу за своих хозяев, собирая товар, складывая полки, пряча манекены и другие атрибуты торговли. Всех их определить к тому или иному виду Никите не удалось, но среди них девушку-кошку он увидел точно: два серых ушка, торчащих из головы, и самый настоящий хвост. Так же попался рыжий парень-лис с объемным, рыжим же, «пипидастром» за спиной. Еще удалось запечатлеть мальчика с заячьими ушками.
Как оказалось, почти у всех торговцев имелся собственный раб-зверолюд. Что самое неприятное — все они являлись либо детьми, как Сиов, либо подростками. И всех их объединяло одно — отрешенный взгляд NPC без каких-либо признаков чувств.
Вспомнив Сиов, Никита только сейчас понял, что в этих реалиях жители деревни относятся к девочке-сове просто чрезвычайно благосклонно. Их неприязнь и отстранение по отношению к ней, вместо того, что он наблюдает сейчас, можно даже назвать героическими. Ему вдруг стало стыдно за все это, ведь он относится к тем, кто в этом виноват, и живет себе спокойно, купаясь в любви посторонних людей. И он очень надеялся, что Сиов никогда не приходилось видеть того, что видит он сейчас. Потому что это ужасно.
[Это нормально?]
От неприятного чувства, Никита засунул в рот сразу три пальца.
— Да, — Аза знала о чем он говорит.
[Но это ненормально!]
— Да, — хмуро ответила Аза.
[Но... как?..]
— …
Настроение Никиты было окончательно испорчено. Его новая белая птичка, которую он собирается преподнести Сиов, теперь стала ассоциироваться с рабским трудом и неволей. С его стороны, подарить девочке-зверолюду такой подарок, станет верхом издевательства над ней. Ему захотелось отбросить эту игрушку от себя подальше, как ядовитую змею, и больше никогда не видеть.
— Твоя белая птичка, тут совершенно не при чем, — Аза поставила корзинку на землю, и присела, серьезно смотря на Никите в глаза. — Это всего лишь игрушка. Понял?
[Ладно.]
На этом их прогулка закончилась. И Никита в кои-то веки предпочел интересному наружному миру их с Азой родной трактир. Для того, чтобы хоть на время выкинуть из памяти новые неприятные открытия, осталось только искупаться в теплой водичке и попить молока. А потом поспать.
[Аза, забери мой долг.]
Они уже находились на в полуподвале-ванной, и Аза превращала Никиту из шавермы обратно в человека, чтобы помыть перед сном.
— Долг? — Аза взяла одной рукой Никиту за ноги и слегка приподняла. — Твой долг прилип тебе к заднице, пусть там и остается.
Но, все же отлепила монетку и положила рядом с Никитой.
— Оставь себе.
[У меня уже есть белая птичка.]
— Угу...
[…]
[Кстати, а что это за птичка?]
— Понятия не имею.
8. Маленькое открытие
[Хочу молока!]
Никита заткнул свой рот пальцем, чтобы Аза не засунула в него ложечку с отвратительным тыквенным пюре.
[Фу, блять, ну и хрень!]
[Как это вообще возможно есть?!]
Наслушавшись советов тетки Арн, которая, похоже, сразу же, выпрыгнув из утробы матери, заказала себе кваса в железной кружке, Аза решила, что Никита стал уже слишком большим для молока, и сейчас пытается запихнуть в него всякую невкусную органику.
— Открывай свой мелкий рот и ешь этот отвратительный понос, — Аза убрала его руку от лица.
Чпок!
Ложечка тут же попыталась проникнуть в откупоренный рот, но Никита вовремя сжал губы.