Сиов переживает, но вместе с ними ей не так тяжело. И они ее не бросят. Она не в темноте.

Никита частенько сидит на краю кровати заболевшей женщины. Он заметил, что при виде ребенка, ее лицо как будто разглаживается и светлеет, становясь моложе. А если ребенка целых два, он и Сиов, так вообще кажется, что она вот-вот снова встанет с постели. Поэтому все их игры с Сиов переместились к Грай на постель. И по виду бабушки можно подумать, что та смотрит какой-то увлекательный сериал, наблюдая за ними. В таком случае серия н-ная: Никита пытается хлопнуть своими ладошками по ладоням Сиов, но девочка быстро убирает их, и подставляет снова.

[Ну, Сиов, я тебя уделаю!]

Пуф!

Это его руки опять промахнулись, ударив по простыне.

— Хах, Бо! — Сиов машет руками перед его лицом. — Ладно я поддамся, — она снова раскрыла ладони перед ним.

Шлеп!

— Гху! — он попал.

[А теперь иди сюда, мои победные обнимашки!]

Обняв Сиов, он поцеловал ее в щеку.

С кухни доносятся звон и тарахтение Азы, занимающейся какими-то хозяйственными делами. Никита рад этим звукам — это звуки жизни, которые не дают Сиов задумываться о плохом. Все будет хорошо.

— Сиов! — голос Азы. — Ты можешь подойти?

— Бегу! — девочка убежала к Азе, которой, очевидно, потребовалась помощь.

Никита смотрит на бабушку Грай. Выглядит, вроде бы, как и обычно. С чего это она взяла, что ей нехорошо?

[...]

— Я чувствую его… взгляд Азоры, — произнесла Грай.

[А?]

Она что читает его мысли?

Только выглядит женщина так, словно говорит это сама себе, она смотрит в потолок.

— Она считает, что уже пора.

Закусив губу, Никита тоже задрал голову к потолку.

[Азора, отвернись, не смотри на нее, пожалуйста...]

— Ты пообещал мне... — Никита понял, что ба Грай ждала этого момента, когда останется наедине с ним, чтобы сказать то, что предназначается только ему. Он нашел своими ручками ее узловатые морщинистые пальцы, и сжал.

[Я никогда не оставлю Сиов!]

— Хорошо, — она улыбнулась. Ей не нужно было слышать его, чтоб понять.

Женщина неотрывно смотрит на него теплыми карими глазами.

— Багра...

Так у него выходит произнести «ба Грай».

— Ты интересный Бог, — сказала она. — И я рада, что мне удалось встретиться с тобой.

— Багра?..

Взгляд женщины посерьезнел. Кажется, она хочет сказать ему что-то очень важное.

— Я люблю их, маленький Бог— Грай смотрит на Никиту. — И я вовсе не умираю... а отправляюсь искать их — всегда, везде… — ее взгляд прошел сквозь него, и устремился куда-то очень далеко. Она продолжила, разглядывая там нечто, что заставило ее глаза широко раскрыться от радости. — Пока снова не воссоединюсь с ними… И тогда уже навсегда. Понимаешь меня?

Горечь внутри Никиты растекается, как темное жгучее пятно, но он кивнул. Он понимает, почему все это она говорит ему — потому что он Бог. Все это похоже на исповедь, но исповедь в самом лучшем, что есть внутри.

Если у Грай есть Бог, то, где он?

Это вопрос возник в нем, как резкий росчерк скальпеля на собственной коже в результате движения собственной руки.

Почему он не пришел к ней в этот момент?

Никита не понимает этого.

Где же ты, Ворнок? Где же ты?!!

Фигурка ворона лежит рядом с рукой Грай, холодная и глухая.

[Где же ты, Ворнок?!!]

Он сам ничего не успел понять, как фигурка оказалась в его руке. Кожа его ладони задымилась.

— Гьде?.. Ти! — требовательно сказал Никита фигурке ворона, и резкая боль заставила его выронить артефакт обратно.

[Больно!]

— Ааааа!..

Собственный плач, неожиданно прозвучавший по-другому, показался ему чужим.

Испуганная бабушка Грай попыталась встать, но у ней не хватило сил, и та, лишь слегка приподнявшись, рухнула обратно на подушку.

— Бо!

— Хилинг!

— Бо!

[Ай!]

Испуганная Аза, испуганная Сиов, испуганная Грай.

Под легкой светящейся ладошкой Азы боль быстро прошла. Потом Справочнику понадобилось много усилий, чтобы успокоить винящую во всем себя ба Грай.

[Прости, Аза.]

Никита гладит руку уснувшей женщины, примостившись рядом, его сжимает в объятиях Сиов.

[Это виноват я.]

Ему ужасно стыдно, что заставил ба Грай разволноваться, когда она в таком состоянии. Что он, вообще, делает? Идиот, чертов идиот!