— Дошло-таки? — хмыкнул он. — Впрочем, ты всегда был тугодумом, папаша.

— Почему ты меня ненавидишь?

— О, причин достаточно, — осклабился он. — Начать с того, что ты никогда не любил мою мать, только пользовался ею.

— Сомнительное утверждение, — возразил я. — Ты и сам знаешь, что о нашем с Эндирой браке договаривались родители. Нам в этом действе слова не давали.

— Зато это не помешало притащить в дом еще двух баб. Ты хоть на секунду можешь представить, какие муки испытывала моя мать, слушая как развлекаетесь по ночам?

— Эндира сама была не прочь оказаться в моей спальне, и пятеро твоих сестер лучшее тому подтверждение.

— Она делала это только ради того, чтобы не потерять своего положения. Чтобы твои стервы не могли ее укорить в том, что она любит господина меньше их. И ты понятия не имеешь, через что прошла моя матушка!

— Она была моей правой рукой и ни разу не выказала своего недовольства!

— О, для этого у нее был я. Единственный по-настоящему родной и близкий ей человек. Мне она поведала обо всем. И о своих несбывшихся мечтах, и о вечной усталости из-за твоих поручений, от которых она не осмеливалась отказаться.

Ох, Эндира… ну как же так? Я ведь верил в тебя и твое благоразумие. Я искренне оплакивал твою кончину, не зная, какую червоточину ты оставила в душе нашего первенца…

— Почему ты оказался в этом мире?

— Потому что ты убил меня! — незнакомец изогнул бровь и скривился точь-в-точь, как это делал мой Арлатар.

— Магия света не в силах навредить человеку! Я выжег скверну…

— И меня заодно, — развел руками сеятель. — Да-да, я договорился с Властелином. Мне надоело, что ты недрогнувшей рукой бросаешь войска в бой, невзирая на жертвы, и я искал, как предотвратить бессмысленную гибель наших людей. Мы встретились накануне последней битвы, и Властелин обещал мне мир в ту же самую минуту, как погибнет мой отец. Мне оставалось лишь подобраться к тебе на расстояние удара, но ты как нарочно исчез. А потом с башни разлился свет, который меня испепелил. Но Властелин своей милостью забрал меня с собой, и вот я здесь.

— Предал сын отца, да не спас мира. Злобой дни его преисполнены, сойдутся вновь, как встарь, но лишь один с той встречи воротится, — процитировал я.

— Смотрю, развлекаешься с вещей девчонкой? — совершенно верно определил источник цитаты Арлатар. — А она ведь права! Я доведу свое дело до конца. Во имя Властелина и моей матери! — он опрокинул стол и ринулся атаку.

Руки, в которых он держал меч, полыхнули скверной, да так сильно, что я едва удержался от кашля. Казалось, скверна физически давит на меня.

Бой предстоял нелегкий. Бывший лучший мечник против бывшего лучшего щита. Меч против лопаты. Свет против скверны…

— Не умирай так быстро, — ощерился я, выставив лопату. — Ты ведь еще не рассказал мне, где скрывается твой Властелин. Он ведь стал обычным смертным, не так ли?

Арлатар сделал выпад, едва не задев мне грудь. Он никуда не торопился и игрался со мной, как киса с подаренной ей мышью. Что ж, я лишу его одного важного преимущества, и сделаю это немедленно!

Лопата в моих руках вибрировала, давая понять, что заключенный в ней свет готов стать проводником для моей силы. И я пустил по ней копье света, направив его прямо в Арлатара. В дальнейшей драке моя магия была уже практически бесполезной, поэтому в заклинание я вложился от всей широты души. Я выбью скверну из сеятеля ровно так же, как недавно выбил её из франта!

Сын поздно сообразил, что сейчас произойдет. Еще по прошлой жизни знал, что я предпочитаю работать от защиты, поэтому мое нападение оказалось для него в высшей степени неприятным сюрпризом. Он метнулся в сторону, но копье уже пронзило его тело, заставив выгнуться и закричать.

Как и в прошлый раз, скверна быстро покинула руки теперь уже бывшего сеятеля, и в доме стало ощутимо легче дышать.

— Больше ты никогда не будешь служить своему Властелину, — мои слова звучали как приговор. — И я готов сохранить тебе жизнь, если ты расскажешь мне, где прячется эта скотина. Тебе ведь все равно не жить. Я знаю, что вы сделали со своим третьим товарищем. Теперь такая же участь ждет тебя, если не сложишь оружие и не присоединишься ко мне.

— Да я единственный, кто хоть как-то урезонивал Властелина, — неожиданно признался Арлатар. — А теперь он пойдет по трупам, пока не добьется своего и не исполнит клятву.

— Какую клятву? — напрягся я.

— Клятву перед теми, кому он обязан воскрешением! — в глазах сына горел фанатичный огонь. — Большего тебе знать не стоит! Властелин добьется своей цели, и ты всего лишь камешек на его пути.

— В прошлом мире он потерпел поражение, и в этом его ждет то же самое. Не люблю делать дважды одну и ту же работу, но раз так решили Высшие, то придется.

— Ненавижу тебя! — крикнул Арлатар и ринулся в атаку. — Ты уничтожаешь все то, что дорого мне! Так умри же!

— Ты сам сделал свой выбор, — кивнул я, одновременно приняв удар меча на древко.

Отлично сработал Иннокентий! Вопреки моим опасениям, древко не поломалось и не выщербилось, будто вместо обычного дерева было сделано из чего-то, не уступающего по прочности камню. А я начал теснить Арлатара. Судя по всему, в этом мире он расслабился и не слишком много внимания уделял тренировкам с мечом, ведь за его плечом больше не стоял подгоняющий грозный папа. Поэтому реакции были чуть замедленными, а удары не настолько эффективными, как могли бы. И это подарило мне надежду, что я справлюсь с обезумевшим отпрыском.