Каттер был шокирован.

— Спросить у Сил?

Потом шутка дошла до него, и его лицо застыло в улыбке. Улыбка у Каттера всегда выглядела фальшиво.

Штаб-квартира Сил больше не скрывала тему замедляющих полей, и у Лита Шеффера начали появляться сомнения.

С первым дребезгом тревожного звонка Гарнер проснулся. Он увидел9 как Андерсон застонал и открыл глаза, но эти глаза ничего не замечали.

— Попадание метеорита! — заорал Люк.

Взгляд Андерсона стал осознанным.

— Не смешно, — сказал он.

— Неужели?

— Нет. Вы что? Из тех типов, которые кричат “Пожар!” на переполненных тротуарах? Сколько времени?

— Три или четыре. — Гарнер взглянул на звезды. — Почему нет Нептуна?

— Сейчас будет. — Андерсон повозился с положением сопел. Корабль развернулся. Нептун был сине-зелёным шаром, матовым в слабом солнечном свете. Обычно при приближении планета как-то вдохновляет, если не ослепляет. Но этот мир выглядел ужасно холодным. — Вот он. Что будем делать?

— Выведи нас на поисковую орбиту и начинай сканирование радаром. Ты должен найти что-то такое же плотное, как вещество карликовой звезды.

— Вы хотите сказать, искать надо под коркой? Будет сделано, мой капитан.

— Андерсон?

— Ну что там? — Парень работал с инструментальной панелью.

— Ты помнишь, что мы ограничены временем?

Андерсон улыбнулся ему:

— Я могу вывести эту штуку на форсированную орбиту и закончить поиск за пять часов. Годится?

— Великолепно! — Люк начал уплетать завтрак.

— Есть ещё одна вещь. Мы будем некоторое время в невесомости. Вы выдержите?

— Выдержу.

Андерсон засуетился. Когда он закончил регулировку, корабль рухнул носом вниз в тысяче миль над поверхностью, двигаясь к планете и более-менее придерживаясь одной единицы ускорения. “Более-менее” зависело от постоянных подстроек Андерсона.

— Теперь не беспокойтесь, — говорил Андерсон. — Я попытаюсь не входить в атмосферу, но если это произойдёт, нам придётся погрузиться в суп, и тогда останется только одно — выключить двигатель. Только двигатель может удержать нас на такой напряжённой орбите. Потом мы вылетим прямо во внешнее пространство.

— Значит, вот что такое форсированная орбита! А как ты думаешь вести поиск?

— На карте это выглядело бы так, словно я следую по линиям долготы. Я буду поворачивать судно в сторону через несколько минут при каждом пересечении полюса, и тогда мы можем сохранять изменение нашей траектории поиска. Нельзя позволять планете просто крутиться под нами. Это потребовало бы почти шестнадцати часов.

Планета вращалась в тысяче миль под ними. Проносились тусклые полосы атмосферы, но доминирующим цветом был голубовато-белый. Андерсон сканировал радаром горизонт, который на экране выглядел, как тонкий, слоистый воздух. Но то были твёрдые скалы.

— Понимаете, если он здесь, мы найдём его, — сказал Андерсон часом позже, — Если мы увидим маленький шарик, надо помнить, что он находится на глубине пятисот миль. Вот и все.

— Да, всё, что нам нужно.

В девять часов Андерсон, наблюдая за поверхностью, повернул корабль. Его прошила боль от плеч до кончиков пальцев.

— Его здесь нет, — сказал он утомлённо. — Что дальше?

— А дальше нам надо готовиться к драке. Мы отправимся на Нереиду и выключим двигатель.

Яркие звёздочки двух термоядерных двигателей космического корабля были настолько близки к крошечному солнцу, что их нельзя было разглядеть. Андерсону не удалось найти “Золотое Кольцо”. Но судно Гринберга неуклонно приближалось, голубое и сияющее на краю золотой короны Солнца. Гарнер и Андерсон отправились в десятичасовой путь на Нереиду — дальний спутник Нептуна. Они наблюдали, как сияние судна Гринберга становится все ярче и ярче.

В 09.30 огонёк стал покачиваться. Гринберг маневрировал.

— Начнём стрелять? — с нетерпением спросил Андерсон.

— Пока нет. Посмотрим, куда он двинется дальше.

Они находились на ночной стороне планеты. Гринберг нырнул к Нептуну вблизи линии сумерек. Его было ясно видно.

— Он не пошёл на Нереиду, — заметил Андерсон. По какой-то причине оба говорили шёпотом.

— Хорошо. Значит он или сядет на Тритон, или выйдет на его орбиту. Но долго ли он будет на орбите?

— Снаряды догонят, — прошептал Андерсон. Гринберг прошёл Тритон и начал замедлять скорость.

— Значит на орбите? — удивился Гарнер. — Да, он крепкий орешек.

Через двадцать минут судно Гринберга превратилось в качающийся огонёк между рогами холодного, синего полумесяца Нептуна. Они следили за его медленным перемещением к одному из рогов. Он шёл по форсированной орбите и совершал поисковый облёт поверхности.

— Что теперь? — спросил Андерсон.

— Подождём и увидим. Я запутался, Андерсон. Я не могу этого понять.

— Но клянусь, усилителя на Нептуне нет.

— Смотри, смотри, — показал Гарнер. — Ну, привет — теперь здесь вся компания.