Было непонятно, почему этих шестерых не вооружили дарт-шокерами, но Первый не сомневался, что с ножами шустрые парни обращаются куда лучше, чем он – с мечом. Поэтому и намеревался драться с ними на лестнице, достаточно узкой и позволявшей не опасаться атак с флангов.

Преследователи, однако, не торопились кидаться в драку. Они взбежали на лестницу, но затем сбавили прыть и начали подниматься по ней, держась от беглецов на безопасной дистанции. Бунтарь злобно заскрипел зубами – враги знали, что делали. Конечно, для них было гораздо проще и безболезненнее дождаться, когда он и Невидимка выберутся на геликоптерную площадку и только потом нападать: мгновенно окружить беглецов со всех сторон и не позволить им захватить «Скайраннер».

Для превенторов вступать в схватку на крыше было так же невыгодно, как и задерживаться на лестнице. Едва штурмовики выломают дверь и доберутся до террасы, игра сразу же окажется проигранной – Бунтаря и подругу напичкают дротиками так, что на беглецах живого места не останется. Следовательно, двигаться наверх нужно в любом случае. И за время, пока беглецы преодолевают эти три лестничных витка, им нужно срочно придумать спасительный план. Задача практически невыполнимая, учитывая острый дефицит времени и небогатый трофейный арсенал…

Эти враги носили такие же комбинезоны, как и каратели, только вместо шлемов и защитных полумасок на головах «призраков» были простые черные шапочки. Но Бунтаря заинтересовало вовсе не это. Крадущиеся по лестнице противники, среди коих угадывались две женщины, не издавали ни единого звука, отчего и впрямь напоминали не людей, а обретшие плоть привидения. Штурмовики, что столкнулись с превенторами в зале, постоянно вели переговоры друг с другом и с командованием через встроенные в шлемы передатчики. Эти же преследователи хранили единодушное молчание, следуя за беглецами, словно тени. Всматриваясь в изрисованные черной маскировочной краской лица врагов, Бунтарь даже начал думать, что видит перед собой не людей, а двигающихся механических кукол с ножами. Но нет, шесть пар человеческих глаз следили за каждым шагом превенторов, а сами враги, казалось, только и ждали команды растерзать двух строптивцев, вставших костью в горле у президента «Звездного Монолита».

«Точно! – догадался Бунтарь, глядя на идущую за ними по пятам стаю бесшумных двуногих хищников. – Их действия наверняка кто-то координирует! Бежали за нами со всех ног, а потом вдруг синхронно остановились без какой-либо команды. Почти как птицы в небе… Вот привязались! Чем же вас спугнуть?»

Лестница под ногами превенторов дрогнула. Потом еще и еще. Внизу такой шаткости не чувствовалось, но пока Бунтарь и Невидимка взбирались наверх, колебания лестницы становились все ощутимее и ощутимее. Бунтарь обеспокоенно глянул на ступеньки, затем на хлипкие перила… Да, восемь человек для такой легкой лесенки – это, пожалуй, перебор. Вдруг крепления не выдержат, а падать хоть и не высоко, зато весь пол внизу усеян битым стеклом…

– Дай сюда эту штуку! – еще раз осмотрев лестницу и перила, потребовал Бунтарь у Невидимки ее оружие.

Подруга без вопросов протянула ему дарт-шокер, в барабане которого, как выяснилось, оставался всего один неизрасходованный дротик.

Бунтарь взял на изготовку дротикомет, однако никто из противников не остановился и не отступил. Безусловно, железное самообладание и готовность умереть вызывали у Бунтаря восхищение, но только когда этими качествами обладали друзья, а не враги. Перед такими врагами Первый испытывал страх. Совершенно неуместный в критической ситуации страх, но обуздать его было невозможно.

Обладай превенторы такой же уверенностью в победе, как их противники, тогда еще куда ни шло. Но Бунтаря и Невидимку гнала вперед не вера, а инстинкт самосохранения – могучий и естественный стимул, присущий любому существу на планете. Поэтому беглецам проще было смириться со страхом и обратить его энергию себе на пользу, чем тратить лишние силы на борьбу с ним, тем более что страх все равно мог вернуться в любой момент.

Из дома послышались треск, грохот и громкие лаконичные приказы. Что там происходило, было понятно – штурмовики только что сломали импровизированный засов Бунтаря и ворвались в пентхауз. Еще минута, и они будут здесь. Молчаливые «призраки» даже не покосились в сторону идущих из гостиной звуков – воистину, не люди, а шагающие автоматы с человеческими глазами.

Бунтарь обернулся: лестница вот-вот должна закончиться. Еще десяток ступенек, и превенторы выберутся на геликоптерную площадку…

– Быстро наверх! – скомандовал Первый подруге. Сам же поднялся всего на пару шагов, продолжая удерживать преследователей на прицеле. Те в свою очередь шагнули за Бунтарем, как привязанные. – Пошла, пошла!..

Невидимка без колебаний развернулась и бросилась к выходу. От ее быстрых шагов лестница не просто завибрировала, а заходила ходуном. Бунтарю пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть. Но врагам качка была нипочем – они стояли на шаткой лестнице уверенно, будто пустив в нее корни.

Шаги Невидимки стихли, хотя лестница еще продолжала трястись. Умолкнувший топот дал понять Бунтарю, что подруга добралась до цели…

– А теперь полетаем! – с лютой гримасой на лице прокричал превентор врагам, после чего резко отпрыгнул назад, навел дарт-шокер на заранее выбранную цель, выпустил дротик и гигантскими скачками бросился вверх по лестнице…

Снаряд дарт-шокера не пробивал насквозь человеческое тело. При попадании в препятствие он лишь выпускал электрический разряд, идущий от вделанного в дротик миниатюрного, но очень мощного конденсатора. Поразить таким снарядом сразу нескольких человек можно было при условии, если бы те стояли вплотную друг к другу. Шестерка молчунов знала об этом и потому удерживала между собой безопасный интервал, не собираясь создавать для Бунтаря групповую мишень. Но при скудном боезапасе превентор намеревался распорядиться им максимально продуктивно, чего, разумеется, нельзя было достичь убийством одного-единственного противника.