— Ты был прав, Ранкар! — словно умалишенный прошептал мне в лицо отец Фьётры. — Они лгали мне! Они… они держат её в плену. Она у них! Моя разбойница у них. Я проклинаю их… Проклинаю Фрею… Не так я себе представлял закат жизни для своей девочки. Совсем не так…

Я догадывался, как отец может любить своё дитя, но столько отчаяния и боли в глазах у разумного существа я никогда еще не видел. И от этого на душе у меня стало только тяжелее.

— Знаю, Фейлан. Я всё прекрасно знаю, — горько отозвался я, а после поманил его за собой. — Пойдем. Нам нужно кое-что обсудить.

Через пару минут ван уже сидел прямо напротив меня в гостиной, а Александр спешно подавал к столу чай, но стоило дворецкому покинуть комнату, как отец Фьётры вновь принялся за старое. Причем каждое его слово отзывалось острой болью в моём сердце и разуме.

— Они истязают её, Ранкар…

— Я знаю, Фейлан, — просипел невнятно я, не узнавая собственного голоса. — И они за всё ответят. Ответят совсем скоро. Я сам разберусь с этими крылатыми суками, но зачем ты сюда прибыл? Для чего?

— Сюда прибыл не только я, парень, — нехотя признался ван. — Сюда прибыли и остальные.

— Остальные? — не понял я старика. — О чем ты?

Вместо лишних слов Пешая Молния стал загибать пальцы левой руке.

— Мой младший сын — Фрам. Моя вторая жена — Нолла. И моя первая жена, а также мать Фьётры — Тария. Мы все отныне здесь. Поселились в Среднем городе.

— Поселились?

В глазах у старика внезапно вспыхнула печаль и тот понурил голову.

— Это всё из-за меня, парень. Нас изгнали по приказу Арнлейв и из-за моей выходки. Отныне я никто. Абсолютно никто. Однако я ни о чем не жалею. Совсем ни о чем, — решительно выпалил Фейлан, а после вновь взглянул на меня. — А ты жалеешь о том, что связал свою судьбу с Фьётрой? Жалеешь о содеянном?

— Ни единой секунды не жалел! — резко отчеканил я.

Внезапно лицо старика разгладилось и впервые его мимика выказала нечто похожее не на сумасшествие, а на здравомыслие.

— В таком случае моя разбойница не ошиблась. Она нашла достойного человека, — впрочем проблеск разума преследовал отца Фьётры недолго, его гримаса снова выказала зачатки свирепого сумасшествия. — Нам… нам нужно спасти её, Ранкар! Я готов на всё, чтобы вызволить свою дочь. Я…

На что именно еще был готов сподобиться ван я так и не узнал. Двери в гостиную внезапно отворились со звуком пушечного ядра, а за их порогом стоял заметно напряженный и взволнованной Фанор.

— Прошу простить за вторжение, юный лорд, но ситуация срочная! Вам нужно самим это видеть! И как можно скорее!

Впрочем, я догадывался в чем могла крыться проблема.

Пора, значит…

Фанор резво направился вперед, будто намеревался расчистить мне путь. Я же неторопливо шагал следом, собираясь с силами и терпением. Отец Фьётры же по какой-то причине увязался за нами следом. Однако стоило главе службы безопасности отворить передо мной двери из резиденции, как практически мгновенно в небе над особняком я увидел сразу три крылатых силуэта.

В Аронтир пожаловали не абы кто, а три сильнейшие небесные воительницы и боевые валькирии Фреи в лице Ювины и Сигрун, во главе же пернатых сук находилась самолично Арнлейв.

От увиденного глаза Фейлана полезли на лоб и тот с потрясением уставился на меня.

— Что… что они тут забыли? — хрипло вопросил он, дрожа всем телом от праведного гнева.

— Я же говорил тебе, старик, — спокойно пробормотал я, медленно спускаясь по ступеням вниз и тем самым игнорируя взгляды валькирий, что сочились холодом и яростью. — Они за всё ответят. Они ответят за то, что сделали с Фьётрой. Причем очень и очень скоро…

Глава 20

Лицом к лицу с…

Аронтир. Внутренние земли.

Верхний город. Золотой квартал.

Резиденция имени Ранкара Хаззака-Ксанта.

Внутренний двор.

Обстановка в резиденции накалилась до предела за пару кратких вдохов. Первая дюжина воителей полностью оцепила местность возле врат, а вторая весьма оперативно рассредоточилась по всему внутреннему двору. Защитой командовал Фанор, Хира судя по всему руководила магической защитой дома, а Александр словно тень следовал за мной и Фейланом.

Арнлейв, Ювина и Сигрун зависли в паре-тройке метров от оборонительного купола особняка. Троица валькирий не обратила никакого внимания на все столпотворения. В принципе, как и я. Я неспешно продолжал спускаться по ступеням, не глядя в небо, а когда дошел до центра внутреннего двора опустил взгляд чуть ниже.

— Снимай, барьер, аххес! — громко приказала Сигрун фонтанируя гневом. — Иначе я сама его сниму.

Не знаю почему, но на душе сейчас царило пугающее спокойствие. Будто власть над телом и разумом вновь перехватила Пустота. Однако я понимал, что это не так. На задворках сознания тлела холодная ярость и тревога за Дурёху.