Морпех с горном задул в него и исполнил короткое соло из особой последовательности сигналов.

Несколько десятков секунд ничего не происходило, а затем заработали насосы и из раструбов, оборудованных на стене, пошёл густой дым, сразу же начавший оседать.

Это дым от травы бледного сна, способный отключить наглухо юся, если он достаточно дурак, чтобы многократно вдохнуть газ, запах которого ни с чем не спутать.

Облако заволокло одурманенных солдат и поплыло дальше, с намерением пойти дальше по склону.

Вражеские командиры не стали ждать от этого чего-то хорошего, поэтому довольно-таки быстро дали приказ на отступление, но такие массы людей быстро двигаться не могут, поэтому облако дыма двигалось быстрее, чем люди…

— Прекратить стрельбу!!! — приказал я.

Горнист продудел сигнал и морпехи с солдатами прекратили напрасно тратить боеприпасы.

На горном перевале установилась тишина, прерываемая периодическим воем ветра и надсадным кашлем, доносящимся снизу.

Но, постепенно, кашель стих.

— Прекратить подачу спецсредства!!! — приказал я.

Горнист просигналил и «химики» перекрыли подачу дыма.

Шло время, а я наблюдал за тем, как дым оседает и развеивается. Наконец, спустя десяток минут, под стеной показались груды неподвижных тел, лежащих вповалку.

— Отправляйте спецотряды!!! — приказал я.

Главные врата заскрипели камнем и отъехали в сторону, а на поле сражения вышли сотни морпехов, носящих примитивные противогазы из резины, оснащённые трёхслойными угольными фильтрами.

Дышать в этих противогазах почти невозможно, но зато они надёжно защищают как от пыльцы травы бледного сна, так и от дыма, возникающего при её горении.

От угарного газа, кстати, они не защищают и не должны — я как-то слышал, что военные не посчитали угарный газ боевым отравляющим веществом, поэтому в армейских противогазах защита от него не предусмотрена.

— Что-то как-то совсем не весело, босс, — произнесла подошедшая ко мне Пенелопа.

— А должно? — спросил я.

— Вообще-то, да, — улыбнулась она. — Ты же знаешь, о чём я: упоение боем, разрубание врагов на части острым мечом — всё это испортили мушкетами и артиллерией.

— Можешь идти на врагов с мечом, я не останавливаю, — предложил я ей.

— Если только с тобою рядом, — попыталась она мило улыбнуться.

Когда 120-килограммовая женщина, состоящая, большей частью, из плотной мышечной массы, пытается мило улыбаться — это выглядит несколько пугающе.

— Ты чего хочешь от меня? — повернулся я к ней.

Пенелопа нахмурилась.

— Ну… — замялась она. — Я не знаю — наверное, наладить отношения с тобой?

— Ради чего? — спросил я.

— Ну… — неуверенно начала она. — Ты же самый крутой из юся — нет больше никого, сильнее тебя. Я думаю, было бы неплохо поддерживать с тобой хорошие отношения. А может и дальше зайти…

— Давай завязывай с этим, Пенелопа, — потребовал я. — Лучше подкатывай к кому-то более сговорчивому — к Касперу, например. Я на работе — у меня война. А вы тут кайфуете забесплатно — продолжайте в том же духе.

О кайфе забесплатно — это ни разу не шутка. Ответственности у них почти никакой, а только занятие любимым делом. Если что-то пойдёт не так, виноваты будут не они, ну, а если всё пойдёт совсем не так, то они всегда могут свалить подальше и никто им ничего не сделает.

Лучшая работа в мире? Лучшая работа в мире.

— Ладно, — кивнула Пенелопа. — Но если передумаешь — ты знаешь, где меня найти.

— Буду иметь в виду, — ответил я. — Ступай.

Наблюдаю за тем, как морпехи из спецотряда затаскивают в крепость бессознательные тела.

С этими одурманенными бедолагами ещё не всё кончено. Подержим их в клетках, на водной диете, а как они оклемаются и их отпустит дурман, начнём вести психологическую работу.

Понимание воинской дисциплины у них есть, подчиняться приказам они умеют и привыкли, воинские навыки у них тоже есть, поэтому они являются почти идеальным материалом для превращения их в морпехов или солдат императора. Уж точно лучше гражданских, завербованных по деревням в городе.

Морпехи из спецотряда активно применяют носилки, на которые грузят по два бессознательных тела за раз. Выживут далеко не все одурманенные, так как трава бледного сна очень плохо влияет на печень и почки, поэтому кого-то не удастся спасти, но я рассчитываю, что сегодня мы получим довольно много качественных новобранцев.

Смотрю, что происходит у врага — его подразделения отступили, побросав снаряжение и оружие. Теперь одурманенные сидят за частоколом и наблюдают, как мы утаскиваем их соратников.