Толпа разделилась на сотни и сотни групп, которые стали активно обсуждать услышанное, посматривая на меня.

Но, при этом, народ стал медленно расходится, расползаться. Люди шли не в панике, а с некоторой хрупкой решимостью. Это было хотя бы что-то.

Когда площадь опустела, я шагнул с ящика и обернулся к Гаскеру:

— Теперь показывайте мне укрепления. Хочу своими глазами оценить, что мне предстоит защищать.

Старый солдат кивнул, и мы пошли обратно от центра, нырнули в переулок (и мне не понравилось, что он завален хламом так, что приходится протискиваться) прошли по извилистым улочкам, тоже заваленным.

Гаскер повёл меня к лестнице, ведущей наверх, на городскую стену. Подъём был крутой, ступени — каменные, но изрядно стёртые веками. Наверху нас встретил свежий ветер, пахнущий рекой и лугами за городом.

— Стена построена ещё прапрадедом нашего герцога, — с гордостью сказал Гаскер, хлопнув ладонью по крепким камням. — Пять метров высотой, два метра толщиной. Добротная работа. С трёх сторон нас прикрывает река Адур, глубокая с болотистыми берегами, с древних времён нас несколько раз брали в осаду орки, но это было давно. Сказывают, что форсировать реку им не удалось, а когда началась зима и реку сковал лёд, то в их лагере случилась дизентерия и они ушли обратно в свои норы.

Он указал рукой на равнину, расстилавшуюся к востоку от города. Поля, перелески, холмы. Красивый пейзаж, но с тактической точки зрения — кошмар. Условно-ровная местность, но при этом куча препятствий, домиков, заборов, деревьев, сараев, позволяющих подойти почти вплотную к стене.

А это значит, что любая толковая армия могла подойти к городу на любом участке стены практически беспрепятственно.

Хорошо ещё, что у самих стен домов не было, видимо, тут помнили про полосу безопасности.

— Понятно, — кивнул я, мысленно записывая первый минус. — А башни?

— Две башни над воротами, две по стене, плюс башни по окраинам стены, там, где начинается река — Восточная и Западная, — Гаскер провёл меня вдоль стены.

— Та, что на запад смотрит, в хорошем состоянии, но там подсохла река.

— И возникла та самая тропа?

— Да… Возникла… Рассказываю, как уж есть. Вообще-то стеной у нас должен Волагер заниматься, моя работа — дружина герцога, а не город… Он и должен Вам стену показывать, сэр Рос.

— Давай на «ты», чай, мы не на королевском балу, чтобы этикет соблюдать. А по поводу стены… Ты мне попался, ты и показывай.

— В общем, Западная крепкая и в порядке. Там можно разместить лучников. А вот другая, которая Восточная…

Он смущённо замолчал.

— Что с Восточной? — нахмурился я.

— Ну… Поста там не было и там завелись сектанты. Поклонники жуткого культа Гульбега. Герцог их терпел — мол, пока никому не мешают, пусть молятся. Но после их… обрядов… башня стала непригодной для службы или жилья. Обряды у них не только жуткие, но и мерзкие.

Я догадывался, что он намекает, что уровень мерзости превышает довольно высокий порог брезгливости местных. Значит, странные сектанты не стали ограничиваться обычными молитвами и безобидными магическими ритуалами.

Сперва мы посетили Западную башню и прошли к ней по стене. Вид оттуда открывался величественный, на реку, на какие-то кусты за пределами стены. Кусты мне, само собой, не понравились, потому что росли прямо до самой стены и, хотя под ними была болотистая местность, я запомнил себе, что надо послать туда людей, чтобы вырубить эти зелёные насаждения к чёртовой матери.

— Пошли теперь к Восточной башне.

— Через город ближе, — Гаскер предложил спуститься со стены.

— Нет, надо пройти по стене, чтобы изучить её, как нашу главную фортификацию. Пошли.

И мы пошли.

Уже издалека стало понятно, что с Восточной башней что-то не так. Каменные стены были покрыты странными тёмными пятнами, а из узких окон-бойниц тянуло чем-то тошнотворным.

— Дальше я не пойду, — твёрдо сказал Гаскер. — Извините, сэр, но там внутри… это не место для живых людей.

Я заглянул в дверной проём башни. То, что я увидел, заставило меня сглотнуть подступившую тошноту. Пол был залит засохшей кровью, по углам валялись кости. Не то, чтобы обязательно человеческие, но по ощущениям, далеко не все звериные. На стенах корчились изображения и символы, написанные той же кровью, причём от них ещё и фонило враждебной магией.

А в центре помещения стоял алтарь из чёрного камня, весь покрытый неопределимыми пятнами и мрачно светящимися символами.

«Отличное место для размещения гарнизона, — мрачно подумал я. — Интересно, а вентиляция там работает? Или придётся дышать миазмами жертвоприношений?».