А то без него — труба.

Этот турок, надо сказать, был изрядно прижимист, когда дело касалось магических секретов. Я никогда особо на него не дулся за то, что он отказывался делиться конкретными методами своих колдунских штучек. В конце концов, он впахивал как проклятый, чтобы не только изучить их, но и вообще найти.

В бизнесе было такое понятие «коммерческое преимущество». Это когда у тебя есть особенность, козырная карта, которую не перебить.

Таким преимуществом для Серхана были его магические продукты.

Да, кто-то делал артефакты более мощные, более яркие, дальнобойные и так далее. А он делал зелья, аналогов которым не было. Просто не было и всё. Как если бы Стив Джобс был жив и делал смартфоны… Делал, а больше никто не делал. И тогда никто не может сказать — Стивен, а вот андроиды лучше! Не скажет, потому что не существует больше никаких вариантов кроме белозубой немецко-сирийской улыбки и продукции её носителя.

Вот такое преимущество даёт драйв, как у ледокола, чтобы пробить любой лёд.

И такое преимущество, заработанное годами и годами упорного труда, было у Серхана, нашего турецкого красавчика.

Заклинания в этом мире Истока на дороге не валялись, так что у Серхана был, можно сказать, эксклюзив по этой части.

Но если бы мне удалось убедить его использовать свою силу не для моей выгоды, а для его собственной… о, тогда дела пошли бы куда глаше. Это уже не просьба, а деловое предложение, от которого трудно отказаться.

Я заявился в апартаменты Серхана с внушительной бутылью глинтвейна в руке.

Есть какая-то группа причин, по которым русские и турки находили общий язык. Ну, конечно, ещё они штук пятнадцать раз воевали между собой, но сейчас речь не об этом.

А бывал и культурный коннект.

Турки ценили подарки. Скорее всего, слово «магарыч» вообще тюркское, то есть для турок — близкое.

Подарки Серхан ценил и принял бы каждый следующий, несмотря на то что я уже разослал по несколько бутылок участникам совещания.

Русский руководствуется принципом «дают — бери, бьют — беги». Не знаю, какой у турок культурный код, но подарок, подношение — он возьмёт.

Не успел я даже постучать, как дверь распахнулась, и на пороге возник Серхан — в одних плавках и с полотенцем, небрежно обмотанным вокруг его подтянутой фигуры.

Вот как им это удаётся? Турки жрут сладкое, как танк соляру, а этот красив как Аполлон, и это я, почти его ровесник, говорю!

— О! Алексей Сергеевич! — воскликнул Серхан, слегка опешив от моего внезапного появления. — А я как раз собирался освежиться. Нет у вас тут турецких бань, и, честно говоря, очень зря. Я бы здесь каждые выходные торчал, если бы они были. И, может быть, даже склонился бы к тому, чтобы платить за свой номер.

Я хохотнул над его шуткой и протянул ему бутылку.

— Серхан, прошу прощения, что вторгаюсь в твой заслуженный отдых, но я надеялся, у тебя найдётся минутка для разговора?

— Опять какие-то интриги и сепаратные переговоры? — хмыкнул Серхан, с энтузиазмом принимая бутыль. Он жестом пригласил меня следовать за ним в комнату. — На этот раз мы строим козни против Германа Дурнева? Или, может, сразу против всего Истока?

Такой вот у него юморок, с восточным акцентом.

— Да нет, в этот раз никаких глобальных заговоров, — сказал я, следуя за ним на балкон.

Видок оттуда, конечно, открывался — закачаешься. Серхан поставил бутылку на стол, ловко откупорил и с наслаждением втянул носом аромат. Прямо сомелье, блин.

— Это вино… оно просто потрясающее, Алексей Сергеевич! — выдохнул он. — Гораздо лучше того, что я могу наколдовать, уж поверь. Я бы сказал, поездка в Алепию и этот твой Панноний окупится с лихвой, если она принесёт ещё несколько ящиков этого божественного нектара.

— Рад, что тебе нравится, — кивнул я, усаживаясь за стол.

Солнце уже клонилось к закату, и небо полыхало невероятными оттенками красного и оранжевого. Я на мгновение замер, смакуя момент.

— Знаешь, за всей этой ежедневной суетой, беготнёй, как белка в колесе, иногда забываешь просто остановиться и насладиться моментом. Приятно видеть что-то настолько красивое, аж дух захватывает.

— Я много лет так живу, иначе какой вообще смысл жить, — невозмутимо ответил Серхан.

— Слушай, я тут недавно интересовался насчёт сухого дока для нашего транспортного предприятия.