Я покинул игорный зал, мягко говоря, не в духе.

Встреча с Дядюшкой Али оказалась таким же пшиком, как и переговоры с магистром Гильдии Макаром.

Оба этих кадра, похоже, нашли свою уютную, стабильную колею и теперь держались за статус-кво, как утопающий за соломинку. Любые попытки встряхнуть устоявшийся порядок вещей встречались в штыки. Похоже, так просто положить конец этой вражде с моим недругом не получится.

Но я уходил из этой ситуации не совсем с пустыми руками.

Доступ к чёрному пороху — это, блин, серьёзный козырь. Это означало, что мои люди смогут защититься от блокады или, что ещё хуже, от нападения с берега. Нам, конечно, придётся строить форт и осваивать технологию, но у меня как раз накопилось несколько Очков Культуры, которые я приберёг на потом. Я смогу вложить их в развитие нашей доктрины морского боя.

После встречи я пересёкся с Филином и попросил отменить диверсию против ударного флота гильдии. Хоть и было бы дико приятно отомстить Макару и заодно укрепить собственную оборону, я не мог рисковать, внося сумятицу в здешние порядки.

Будь Дядюшка Али на моей стороне, проблем бы не было, но я должен был понимать, что настрою против себя разом двух серьёзных игроков.

Я не настолько самоуверен, чтобы продавливать своё решение чисто ради собственной выгоды, особенно когда это может выйти боком. Придётся искать другой способ решения пиратского вопроса.

И всё же мои дела в городе ещё не были закончены.

Оставался вопрос с извлечением одного кадра из структуры Торговцев. Звали его Бран, и, судя по запискам, которые мне подкинул Филин, он был крайне недовольным своей работой клерком, знавшим всю подноготную торговли шерстью.

Для того чтобы организовать его контрабанду, потребовалось подкупить нескольких разных чиновников, причём ни один из них не знал о конечной цели операции. Судя по всему, Бран был тем ещё аферистом, и я задумался: а не заинтересуется ли он работой на меня? Главное, чтобы он не обманывал меня.

Тот факт, что я не договорился с Дядюшкой Али, подтолкнул меня к переговорам с Макаром.

То есть, если этот город мне не удаётся перевернуть, то надо плотнее пообщаться с теми, кто на это готов.

К счастью, Макар ждал моего возвращения.

Я сказал ему, что у меня есть другие дела, но я хотел бы обсудить будущие проекты через день-другой.

Он был рад видеть, что я не держу на него зла за всю эту историю с нападением на моё судно, и предложил мне остановиться в шикарном отеле гильдии на время моего пребывания в городе.

Я согласился, хотя был готов уйти, не прощаясь ни с Макаром, ни с его гильдией.

Сделка с Филином заставила меня вернуться к разговору с Макаром. Мне надо было выторговать у него Брана.

Я вернулся в предоставленный мне отель и тут же рухнул на кровать, даже не потрудившись раздеться. Это уже входило у меня в привычку — загонять себя до полного изнеможения. Возможно, стоило проявить больше осторожности и не принимать приглашение, но других мест, где можно было остановиться на ночь, у меня не было. К тому же за этим местом велось наблюдение, а это значит, что магистру гильдии донесут, что я пришёл ночевать.

В конце концов, ему не нужно будет беспокоиться обо мне, если я доверяю ему настолько, чтобы спать в одном из его отелей.

Поздней ночью меня разбудил какой-то звук — едва слышный треск, похожий на звон разбитого стекла.

В полудрёме, вымотанный до предела, я приподнялся, чтобы определить источник шума, и увидел, что окно разбито, а в моём номере — мужик, с ног до головы одетый в чёрное. Света было мало, пробивался лишь уличный полумрак, но и его хватило, чтобы разглядеть в руке нападавшего злобно блеснувший клинок.

Я крякнул и вскочил на ноги, чтобы не оставаться в лежачем, а значит — уязвимом положении.

Нападавший накинулся на меня, толкнул, чтобы оказаться сверху и заколоть, как свинью. Мне удалось схватиться за его запястье, в котором был зажат клинок, однако он всё же повалил меня на кровать и навалился сверху.

Несмотря на молодость и силу моего тела, враг был ещё сильнее.

Я безуспешно дёргался, пытаясь стряхнуть его, а он — вырвать свою руку.

Надо сказать, что боролись мы с ожесточением, но в абсолютном молчании.

В какой-то момент у меня мелькнула мысль: позвать кого-то из охраны отеля, крикнуть о помощи, вызвать местную полицию, в конце концов. Но было стойкое ощущение, что убийца подослан Гильдией, и никто не в силах мне помочь. Только я сам.