Я хотел объяснить, что произошло, но Палыч жестом остановил меня.

— Александр, я всё понимаю. Ситуация была такой. Но можно ведь было что-нибудь придумать, чтоб этот чёртов прибор оставался на месте? — раздражённо произнёс Палыч.

— Нельзя, Семён Павлович, — печально ответил я. — Времени на импровизацию совсем не было.

Палыч сжал губы, затем постучал карандашом по столу.

— Хорошо, я напишу объяснительную, попробую отмазать от штрафа, — пробормотал он. — Но ты пока опиши своими словами, почему снял артефакт.

— Семён Павлович, я, конечно, всё понимаю. Устав, правила, защита, — спокойно сказал я. — Но ведь мы спасли столицу от катастрофы. Разве это не оправдание любым нашим действиям?

— Для этих тупоголовых — не оправдание. Они из чего угодно раздуют злостное нарушение, — процедил Палыч. — Пиши.

И я взял ручку с чистым листом, принимаясь описывать тот самый момент, начиная с создания антимагических сфер.

После того как я закончил, Палыч взял в руки исписанный с двух сторон лист бумаги, внимательно прочёл и одобрительно кивнул.

— Этого достаточно, Светлов, — произнёс босс, затем перевёл на меня пристальный взгляд. — Точнее уже граф Потёмкин. Верно? Я буквально сегодня получил бумагу из Палаты общин и родов. Поздравляю тебя с титулом, Саша.

Он протянул через стол руку, как-то даже по-отечески взглянув на меня. И мы обменялись крепкими рукопожатиями.

— Хорошо, что докопался до истины, — добавил босс. — Главное, будь внимателен с Фениксами. Ситуацию с той ямой замяли. Доказательств нет, и свидетели из охраны, которая всё видела, отрицают. Но насчёт конфликтов у поместья князя Облучникова и возле кофе-автомата… В общем, я накатал серьёзную жалобу. Они точно не отвертятся. Так и передай команде.

— Спасибо вам, Семён Павлович. И за поздравление, и за то, что бьётесь за каждого из нас, — оценил я рвение начальника, вставая из-за стола. — Мы это очень ценим.

— Я знаю, Александр, — улыбнулся Палыч. — И ещё — старайтесь хотя бы в ближайшие пару дней не конфликтовать с этими птицами. Они понимают, что им грозит за их вольности, поэтому будут вас всячески провоцировать.

— Я предупрежу отряд, — кивнул я, покидая кабинет начальника.

Я вернулся и меня закидали вопросами. Объяснил я всем доходчиво, а затем нас позвали на очередную тренировку в зал. Карпова замещал в этот раз один из его помощников, и в целом нагрузка была незначительной. Всё те же силовые тренажёры, бег, отработка магических техник на мишенях.

Вернулись мы к себе, когда уже пришла пора собираться по домам. А переодевшись, получили на выходе свои смартфоны. Уже на ступеньках пришла запоздалая премия. Благодарность от князя Облучникова за усмирённых мано-пчёл, пропущенная через фильтры бюрократической машины. По пятьдесят тысяч рублей каждому.

— Нет, это совсем мало, — заметила Софья. — Максу точно не хватит.

— С чего это? — покосился в её сторону Ковалёв.

— Ты ведь уже прошлые бабки на автоматы спустил, — удивилась Софи. — Или осталось что-то?

— А вот нихрена! — воскликнул Макс. — Я счёт открыл. Лежат мои денежки там и процент капает.

— Да ну, — округлила глаза Лиза, подыгрывая подружке. — Я не верю! Макс, ты ли это? Может в тебя сущность какая попала?

— Сударыня, оказывается, вы плохо меня знаете, — улыбнулся Ковалёв. — Вот если познакомимся поближе…

— Боюсь, что вы, Максим Батькович, ваших средств на счёте недостаточно, чтобы удовлетворить все мои хотелки.

— Даже на день не хватит, — засмеялась Анна.

— Я думаю, что даже на полдня, — широко улыбнулась Лиза.

— Девушки, вы хоть юмор понимаете?! — возмущённо воскликнул Макс. — Я будто не помню про Устав. Личные связи между сотрудниками запрещены.

Мы с Аней невзначай переглянулись, буквально мельком, чтобы не заметили остальные. Анна переживала об этом, но я не особо парился. Если надо будет, объявим о своих отношениях официально. В Уставе не так всё категорично прописано. Была одна лазейка. Ведь речь шла о рядовых спасателях. Если я стану замначальника отряда, либо Анна займёт эту должность — а такая вакансия в некоторых отрядах уже практиковалась в тестовом режиме — мы можем запросто объявить себя парой.

Когда все разошлись, мы остались с Анной наедине, остановившись у большой буквы «М».

— Мы ведь встречаемся, верно? — взглянула мне в глаза Анна.

— Я не готов забыть ночь с такой красоткой, — улыбнулся я, приобняв целительницу.

— Своим то можем сказать, — прошептала Анна мне на ухо, слегка укусив за мочку.

— Если Фениксы узнают, они могут нагадить нам серьёзно, — напомнил я. — И ты не забывай о Юдащеве, который выжидает момента.

— Точно, — погрустнела Аня. — Значит надо переждать момент.