– Добрый день.

– Добрый день, – удивленно ответил мужчина и в нерешительности остановился.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – вежливо предложила Бетси.

Мужчина сделал круглые глаза, поглядел на свободный стол, за который хотел присесть, и рассмеялся.

– Ну, раз вы приглашаете.

– Мне не по себе одной, – пояснила Бетси. – Не с кем поговорить, да и вообще. Дома всегда была тетя Морген. Даже когда она молчала, я, во всяком случае, могла на кого-то посмотреть. На кого-то знакомого, я имею в виду.

– Конечно, – сказал мужчина, присаживаясь. – Вы давно здесь? – Он взял со стола салфетку.

– Я только утром приехала, и водитель автобуса велел мне быть осторожной, не доверять незнакомцам – я и не доверяю, но подумала, что с вами заговорить можно.

Мужчина выглядел весьма прилично – не такой старый, как доктор Ронг, но старше, чем Робин, – и не испытывал ни малейшей неловкости, разговаривая с Бетси, которую видел впервые в жизни.

– Это не вас я сегодня видела из окна? – спросила вдруг Бетси. – На карнизе?

Мужчина изумленно помотал головой.

– Я недостаточно ловкий для того, чтобы лазить по карнизам.

– А вот я могла бы. У Лиззи кружится голова, у меня – никогда.

– Кто такая Лиззи?

– Лиззи Ричмонд. Я привезла ее с собой, она хочет выбраться, но не может. – Бетси замолчала и недоверчиво посмотрела на мужчину. – Я не собиралась никому рассказывать про Лиззи.

– Ничего, я вас не выдам.

– Мама все равно бросит Лиззи, Лиззи нам не нужна. Мы с таким трудом избавились от Робина и всех остальных.

– Вы будете обедать? – Мужчина взял у официанта меню и улыбнулся Бетси.

– Я впервые в ресторане, – радостно хихикнула Бетси. – И страшно голодна.

– Тогда это должен быть особенный обед. Мне выбрать за вас? – Он протянул Бетси меню. – Или хотите заказать сами?

Бетси взяла меню, бегло просмотрела его и отдала обратно.

– Лиззи знает французский, а я так и не выучила, поэтому выбирайте лучше вы. Только побольше, пожалуйста. И чтобы все интересное. – Она замялась. – Никаких там… макарон, сэндвичей, пикулей. Того, что обычно готовит тетя Морген.

– Что ж, посмотрим. – Мужчина принялся с серьезным видом изучать меню. – Никаких пикулей, никаких сэндвичей…

Официант стоял рядом, и они оба одобрительно кивали. Мужчина без труда выбрал за Бетси, как будто каждый день кормил обедами юных девушек, которым хотелось интересного и не хотелось пикулей. Бетси слушала красивые названия блюд, до того диковинные, что она даже не знала, в каком порядке их будут подавать, слушала музыку, доносящуюся из дальнего угла ресторана, слушала мелодичный перезвон ножей и вилок, которому вторило постукивание чашек о блюдца, – и говорила себе, что теперь так будет всегда.

– Ну вот, – сказал наконец мужчина, отдавая меню официанту. – Надеюсь, вам все понравится. А теперь, расскажите-ка… я даже не знаю, как вас зовут.

– Бетси. Бетси Ричмонд. А мою маму – Элизабет Ричмонд, Элизабет Джонс до замужества. Я родилась в Нью-Йорке.

– И сколько вам лет?

– Не помню, – уклонилась от ответа Бетси. – Это мне? – Официант поставил перед ней тарелку с фруктами, Бетси двумя пальцами вытащила оттуда вишню и положила в рот. – Мама оставила меня с тетей Морген, – проговорила она с набитым ртом, – но с Робином не уехала.

– С тем, от которого вы с таким трудом избавились?

Бетси энергично кивнула и, проглотив, пояснила:

– Но я решила, пока ехала в автобусе, что это мне помнить не обязательно. Одного плохого воспоминания о Робине будет достаточно, как думаете?

– Думаю, да. Тем более что вы от него избавились.

Она хихикнула и потянулась за вилкой.

– А еще я избавилась от тети Морген и от доктора Ронга, и от Лиззи тоже избавлюсь. Я – пряничный человечек.

– Тетя Морген, наверное, будет волноваться? – осторожно предположил мужчина.

Бетси помотала головой.

– Я отправила ей открытку, написала, что не вернусь, и потом, они все равно будут искать не меня, а Лиззи. Можно мне еще фруктов?

– Сейчас вам принесут кое-что еще.

– Я могу заплатить, у меня полно денег. – Заметив, что мужчина улыбается, Бетси спросила (сперва про себя, а затем вслух): – Так не говорят, да? Почему так не говорят?

– Я пригласил вас на обед. Это значит, что плачу я, а вы не говорите о деньгах. Вы ждете, когда я заплачу, и любезно благодарите.