Цвета, конечно, оставляли желать лучшего: тусклые, темноватые, не то, что шелковые платья знати. Еще пришлось взять по нескольку пар соломенных туфель типа лаптей, ну и что-то вроде сапог на прохладные дни или дождь.

Относительно моды…По фильмам и сериалам разные эпохи представлялись как череда сменяющих друг друга фасонов, цветовых сочетаний, причесок и прочее. А здесь был какой-то фейерверк: и платья в стиле Тан с натянутой на грудь юбкой, и знакомое ханьфу, и блузки\куртки с юбками, и удлиненные халаты и короткие с рукавами до локтя и узкими штанами у слуг-мужчин. Вот все даже не могу описать! Смешение стилей и эпох…

Может, у знати было иначе (я-то за год затворничества судить о новинках прет-а-порте не могла), но на улицах царило разнообразие вариантов одежды и обуви, благодаря чему мы с девчонками особо не выделялись.

Пожалуй, было только одно правило: шелковые ткани и яркие цвета — прерогатива богатых, не только аристократов. Купцы, чиновники, ученые с достатком носили одежды из качественных материалов, и крапивы или конопли среди них не было.

Среди многочисленных прохожих довольно часто мелькали иностранцы. Их было видно сразу, прежде всего, по одежде и внешности, но и поведением гости столицы отличались от местных: с любопытством осматривались, ходили группами и в основном молчали. Мне иногда такие компании напоминали тургруппы, которые я водила в прошлой жизни, что только укрепляло мое желание наладить и здесь подобный бизнес.

Сучжоу впечатлял, что и говорить. Речь не только о садах и храмах. Сами улицы, мощеные тесанным камнем, многочисленные лавки и таверны, чистота(признаю!), большие и малые каналы и ровные белые стены домов рядом с водой, огромная пристань, где ежедневно разгружались и загружались величественные и не очень корабли типа фелюк и джонок, разноголосье толпы, несколько больших рынков в разных концах города, где торговали диковинками и привычными местными продуктами и изделиями, патрули из городских стражей, следящие за порядком, шумные красочные заведения в «цветочном квартале», неспящие даже ночью, уютные чайные домики и беседки на берегах озера Тайху. Необычное и непривычное для чужих глаз зрелище!

Я видела японцев, арабов, индусов, тайцев, монголов (или их предков-кочевников), пару раз даже мелькнули очень светлокожие лица, но не успела четко рассмотреть, видела и явно представителей Океании (в наше время)!

Чаще всего такие группы иноземцев сопровождал кто-то из местных, видимо, переводчики или гиды, но, увы, не всегда. С одной мне и не повезло столкнуться в небольшой чайной на улице Шаньтан в районе Гусу (или «улице в семь ли», потому что её длина составляет семь ли — 3829,6 метров), что чуть не стоило раскрытием себя как попаданки перед Шеньками.

С утра нагулялись до безобразия, солнце находилось в зените, идти домой по жаре уже не было сил. Поэтому мы решили пересидеть самое пекло в уютном номере чайной «Цветение сливы» — милом заведении с демократичными ценами и приятным интерьером.

Номера, как таковые, ими не являлись, просто внутренний двор состоял из несколько павильонов, отделенных друг от друга невысокими бамбуковыми перегородками и расположенных вокруг прудика с искусственным мини-водопадом в центре. Обстановка располагала к неспешной беседе за чаем под журчание воды и тихую нежную мелодию гуциня в паре с флейтой где-то в глубине двора.

Я ожидала официанта, чтобы сделать заказ, а девчонки удалились в «соломенную хижину». Наискосок от нашей беседки (сразу я их и не заметила — так мечтала присесть и вытянуть гудящие от усталости ноги) разместилась компания мужчин, к которым спешил паренек-подавальщик с пустым подносом — видимо, за расчетом.

Я лениво проследила за ним глазами, поэтому увидела и услышала разгоревшийся там скандал. Что точно произошло, от моего взора ускользнуло: то ли парень споткнулся, то ли гостям что-то в его поведении не понравилось, но блеск меча над головой оказавшегося на коленях служки и его крик ужаса заставил меня подскочить и в два шага оказаться рядом.

Картина маслом: три мужика с перекошенными рожами и оголенными мечами стоят над сжавшимся от страха парнем, и в глазах читается их явное желание убить несчастного. На меня был брошен полный гнева взгляд ближнего мечника и резкое «Не лезь!» на японском.

«Вот те раз» — подумала я и по инерции заговорила на нем же:

— Не делайте глупостей, господа! Убийство жителя империи в столице, недалеко от дворца императора, вряд ли пойдет на пользу межгосударственным отношениям! Остановитесь, прошу вас! Уверен, мы сможем разобраться в том, что случилось, без лишнего кровопролития! — и поклонилась со всем возможным смирением в традициях Страны восходящего солнца, даже не задумываясь о собственной безопасности.

Потом я поняла, что нас с парнем спасла внезапность моих действий и японская речь, которую гости никак не ожидали услышать в этом заведении. Даже хваленое хладнокровие мечников-островитян спасовало перед моей отчаянной смелостью: на меня посмотрели удивленно и с явным интересом.

— Откуда тебе известен наш язык, мальчик? — не опуская смертоносный клинок, спросил самый ближний ко мне воин. Он только слегка повернул голову в мою сторону, что я смогла заметить, немного подняв глаза, но не изменяя почтительной позы.