Жанна с дымящимися волосами повторила всё сказанное и чёрный шар исчез, впитавшись ей в голову.

— Поздравляю! Теперь он у тебя в голове, как только замыслишь что-нибудь, даже не сделаешь, а только захочешь, он взорвётся, — Даша отпустила Жанну, и та беспомощно свалилась кулём с метровой высоты на землю.

— С какими силами тебя ждёт Череп? — спросил я.

— Не знаю, но что-то около тысячи человек, — Жанна неимоверно ослабла и пыталась встать на ноги. — Он всем им пообещал прописать их в Серой зоне.

— Да, да, конечно. Мы можем попросить завесу проводить их прямо на пруд, — заржала Даша. — Там их и пропишут.

— Давать нельзя охота им! — прошипела Марина.

— Ты права, Марина. Вычёркиваем их из списка. Недостойны, мы к ним по-хорошему, а они прописываться собрались. Отныне будут охотиться в нашем районе только вампиры и оборотни, — решил я. — А ты Жанна, иди вперёд. В Банк!

Девушка как-то сразу сникла, Пегас с её одежды пропал, но как выяснилось кто провёл в клане хотя бы сутки мог и дальше жить в Серой зоне без вреда для себя. Но что это за жизнь такая, когда не можешь и нос высунуть из дома. Кстати, вернуться в земли Чёрных Жанна могла теперь только под сывороткой. Ни Череп, ни она об этом ещё не знали. Джамбо уже приготовил шпионке отдельную камеру. Даша попросила, чтобы камера была вполне пригодна для жизни, ведь Жанна нам ещё понадобится позже. У лепреконов были камеры с любыми условиями. Вот, например одна из них напоминала балкон без перил на скальном обрыве уходящим в бездну. Сверху мелкими каплями постоянно капала вода. Преступника заковывали в кандалы, вмонтированные в скалу, а на его голову непрестанно падали капли воды. По самому каньону постоянно гулял пронизывающий ветер, а внизу его ждала Бездна. Обычно больше трёх суток там никто не выдерживал и раскаивался во всём, лишь бы его перевели в другое место. Жанну же ждала комфортабельная камера с туалетом и душем. Трёхразовое питание и книги с журналами.

— Сиди и радуйся, что живая. Если выполнишь наше поручение как надо, то оставим тебя жить в клане, — обрадовала её Даша, стоявшая по ту сторону решётки на двери. — И то только потому, что я тебя знаю, любую другую порвала бы в лоскуты!

— Отпустить никак потом нельзя? — Жанна с заплаканными глазами вцепилась в металлические прутья. — Я бы лучше домой поехала.

— Ты же не в курсе. Ты уже не сможешь жить как прежде, и отныне принадлежишь Серой зоне и только здесь ты будешь жива, в остальных местах тебе понадобится сыворотка, — ответила Даша. — Так что мечты о побеге можешь оставить.

— Я не знала, — горько прошептала Жанна и снова заплакала. — Я не хотела, он заставил меня!

— Знать мысли твои буду я! — Марина вытянула костлявую руку сквозь мелкие окошки камеры и чиркнула острым ногтем по лбу Жанне. Затем втянула руку назад превращая её в обычную и слизала кровь пленницы. — Твоя, моя, знаю я! Хотела она, Высшую обещал Череп!

— Бля! — Жанна схватилась за голову и отпрянула внутрь камеры жалобно скуля. — Вас бы туда!

— Хватит с неё на сегодня, — хохотнула Даша. — Пора будить нашего Ромео.

— Предлагаю сначала посмотреть кого собрал Череп, — решительно сказал я и вышел из темницы во двор.

— Я тебе одного не отпущу! — Даша испугалась моей решительности. — Ты же дров наломаешь! Я не знаю, как поведёт себя твоё «Зеркало», когда тысяча человек ударит в тебя одновременно!

— Ведьмочка ты моя, неужто я совсем дурак? Ты слишком опекаешь меня! — предостерегающе сказал я. — Я мальчик взрослый. Можно подняться повыше и сделать завесу прозрачной. Ты не пробовала?

— Нет, — искренне удивилась Даша. — Она разве так может?

— Она ещё не так может. Мало того, завеса позволяет проникать с нашей стороны заклинаниям вовне. В одностороннем порядке. Представь себе, если бы мы сейчас стояли на крепостной стене и стреляли сквозь амбразуры.

— Круто, а чего раньше молчал?

— А в кого было стрелять. Поехали! — мы запрыгнули на коней и поднялись на уровень крыш домов. Я одним пальцем коснулся завесы и напротив наших лиц образовалось окно. Внизу, везде, где хватало глаз стояли вооружённые люди. От самого Садового кольца и дальше к площади бывшего Белорусского вокзала. — Как на демонстрацию собрались, уроды.

— Видят нас они? — полюбопытствовала Марина.

— Нет. Точно нет.

Толпа внизу гудела и волновалась, бряцая оружием. Самого Черепа, видно, не было. Вместо себя он скорее всего послал кого-то другого. Не совсем же он дурак в самом деле. Мои слова вскоре подтвердились и на пустое место на Садовом кольце выехал живописный некромант. Рядом с ним стоял железный голем с печной трубой между лопаток и отравлял наш чистейший воздух Серой зоны. Некромант напомнил мне Кощея Бессмертного, одетого в костяной панцирь и такой же шлем, конь его был ему под стать. Такой же худющий и также весь состоящий из костей, явно не живой. Вместо плоти его скелет обволакивало голубое свечение низвергающиеся от хребта на асфальт призрачным водопадом. Под копытами костлявого коня виднелась небольшая лужа голубой субстанции.

— Владыка Бивень, — нейтрально заметила Даша. — Человек Черепа. Он узнал о готовившемся перевороте, после чего Череп подписал Владыке Червю смертный приговор.

— На чём он сидит? — меня взяло любопытство. — Что за костлявое убожество?

— Чрезвычайно редкая лошадь, Серый. Шанс найти свиток с ним в Серой зоне составляет одну миллионную часть процента. Нравится, лошадка?

— Прикольная, — покачал я головой. — Но ты лучше.

— Я знаю, — обворожительно улыбнулась Даша. Марина также порадовалась за нас. — Знаешь, насколько мал шанс найти свиток с Пегасом? Одна сто миллионная часть процента. Редчайшая вещь этот наш конь, цени!