Шрифт:
Я задумалась, внимательно глядя на Таисью. Мне было интересно, она что, реально не понимает, кто такой Михо Кречет, или ей все равно? Наверное, все равно, лишь бы платили хорошо и работой сильно не нагружали. Сейчас она беспокоится о том, что будет, если Кречетов притащит в дом другую женщину. Новая метла, как известно, по-новому метет, так что я Таю даже где-то понимала. Если дети не были нужны родной матери, то уж чужому-то человеку и подавно...
А я? Кто я для них? По сути, чужой человек... Получается, это со мной что-то не так?
– ...хоть и пьяница, а я уже привыкла...
– Что? – Я тряхнула головой, вслушиваясь в бормотание Таисьи.
– Говорю, Ольга хоть и своеобразная была, но... – Снова забубнила она.
А я опять отвлеклась на свои мысли. Жалея себя, Таисья могла часами обмусоливать одно и тоже.
– Тай, а ты творог-то нашла? Я его в нулевую камеру положила.
– А, да, заберу сегодня. Не забыть бы.
– Скажи, пожалуйста, а эта женщина сегодня была?
– Была. Только мне ничего не надо было, я даже выходить не стала.
– А во сколько ты домой?
– Через полчаса. Дмитрий велел, – хмуро пояснила она. – Чует мое сердце, погонят они нас, Ритка. И чего тогда? Ладно я, у меня и квартира, и опыт. Устроюсь. А ты-то что будешь делать?
Ох, Таисья... Знала я, что не о моей жизни она беспокоится, а сразу подводит черту: мол, если что, ко мне даже не суйся!
– Придумаю что-нибудь, – вздохнула я. – В школу устроюсь, или в детский сад...
Таисья фыркнула, а потом припечатала:
– Дура и есть!
Я смотрела на то, как Таисья собирается: как кладет творог в сумку и придирчиво оглядывает плиту и поверхности.
– Тай, а эта женщина ведь из поселка, да?
– Василиса-то? Ага, – кивнула Таисья. – Не приведи господи на старости лет за скотиной ходить и целый день в огороде горбатиться!
– Ну, да, каждому свое.
Я проводила Таисью до двери и стояла там, раздумывая над тем, как все устроить. Мальчишки проспят еще час, а то и полтора, потому что вымотались и перевозбудились. За это время я могу попробовать претворить свой план в жизнь. Конечно, Илью я вряд ли увижу, но все же узнаю о нем хоть что-нибудь.
Глава 43
Рита
Выждав немного времени, я взяла деньги, а на кухне пару пустых литровых банок. Вышла из дома и направилась к калитке. Охранник тут же выскочил из своей подсобки и встал у меня на пути.
– Тут такое дело, – не дав ему ничего сказать, начала я и приподняла пакет. – Таисья ушла, а мне молоко нужно для блинов. Сами знаете, утром не до того было... Хочется как-то детей подбодрить, блинов им напечь... чтобы с вареньем или со сметаной поели. Ой, и сметаны надо деревенской!
Охранник покачал головой:
– Приказа не было.
– А вы Дмитрию позвоните, спросите у него, – на свой страх и риск предложила я. – Тут добежать-то всего полчаса туда-обратно. Таисья сказала, женщина эта, Василиса, в поселке живет.
Охранник почесал затылок:
– Ладно, давай, только быстро! Звонить я не буду, чего по ерунде беспокоить. – Он усмехнулся и снова покачал головой: – Откуда ты такая взялась-то, сердобольная. Своих детей поди нет?
– Нет.
– Иди, только быстро! Я на шлагбауме предупрежу.
– Спасибо!
Шла я довольно скоро, хотя меня так и подмывало перейти на рысь. Конечно, дело было в моем беспокойстве об оставшихся детях, но к этому примешивалось еще и огромное желание успеть поговорить с Василисой и при этом не вызвать подозрений у охранника.
Миновав шлагбаум, до дороги я шла в том же ритме, а как только повернула, прибавила скорости. А ведь я даже не знала, в каком доме она живет, поэтому надеялась, что встречу кого-нибудь из местных жителей и не потеряю драгоценных минут.
Но, как назло, навстречу никто не шел. Я вошла в поселок и стала крутить головой, поглядывая на окна поверх заборов. Даже захотелось крикнуть: «Люди, ау!»
Я пошла дальше в надежде, что кто-нибудь обратит на меня внимание. В итоге так и вышло. Из-за невысокого забора высунулась лохматая собачья морда и, заметив меня, громко залаяла. Я остановилась. На собачий лай из дверей покосившегося дома высунулся дедок:
– Чего всполошился, старый хрен? – Закашлялся он.
– Извините, не подскажете, где Василиса живет? – Стараясь перекричать беснующегося пса, спросила я.