Заметив, что я на него откровенно пялюсь - он тут же расплывается в лучезарной улыбке, хотя до этого стоял с каким-то пренебрежительным выражением лица.

– Привет!
– Пропевает он короткое приветствие, и мне аж будто стрела амура прямо в сердечко прилетает.

Ну нельзя мужику быть настолько красивым! Это вообще законно?!

– Мия, пойдём..., - внезапно Чет берёт меня под локоть и тащит поближе к алтарю, - уже скоро начнётся.

– До ночи, Мия!
– Доносится вслед сладкий голос Пэта.
– Скоро увидимся!

Ах, точно! Ведь ночью начнётся его смена ...О боже! Как же я с ним вообще наедине останусь? Я же со стыда сгорю!

За то время пока мы знакомились, маленькие человечки уже притащили пару длинных лавочек и поставили прямо на траву. И сделали они это именно для нас - больших людей, потому что для себя, с другой стороны, они установили маленькие аккуратные сиденья, которых в траве и не видно почти, если к ним не приглядеться.

– Ты покраснела.
– Подлавливает меня Чет и я еще больше заливаюсь румянцем.
– Не жарко?

Мы с ним садимся на одну лавочку, а парни на другую. Одного моего быстрого взгляда на них хватает для того, чтобы они все моментально начали расплываться в улыбках.

И как при этом всём не краснеть и сохранять спокойствие сердце и разума вообще...

Единственный человек, который сейчас совсем не улыбается - это Чет. Он явно дико напрягается от всей этой ситуации, и лицо его становится всё мрачнее и мрачнее...

Вся "торжественная часть" свадьбы занимает минут десять. К жениху с невестой выходит бородатый старый человечек с дряблыми большими ушами, говорит писклявым голосом стандартную речь о любви и верности, жених с невестой обещают любить друг друга вечно, и обмениваются блестящими малюсенькими браслетами. Да, не кольцами, как это принято у людей, а браслетами. И на этом свадьба заканчивается.

И начинается самое интересное! Как говорится то, ради чего в принципе можно ходить на чужие свадьбы!

Банкет!

Я уже было дико обрадовалась тому, что смогу душу отвести и чего-нибудь выпить, но меня постигает дикое разочарование. Потому что когда человечки, в черно-белых костюмчиках, начинают разносить закуски и напитки - это всё оказывается очень маленького размера...

Кусочек тортика мне на один зуб. Про напиток, который отдаёт чем-то сладеньким, я вообще молчу - жидкость из мини-бокала разве что язык только может смочить!

– Ха, Мия, - Чет наконец-то расплывается в улыбке, видя мою разочарованную кислую мину, - хочешь принесу тебе еду из человеческого мира? Я думаю, что она у них здесь припрятана, просто они поленились её сюда тащить.

– Да!
– Выражаю неприкрытую радость и Чет быстро скрывается среди деревьев, как раз с той стороны откуда человечки и приносили свою еду.

Стоит Чету удалиться, как рядом со мной на лавку с одной стороны плюхается Вотти, а с другой стороны Пэт.

– Как дела, Мия?
– Красавчик-Пэт аж искриться какими-то феромонами обаяния.
– Нравится на острове?

Они сели ко мне так близко, что наши бёдра аж соприкасаются и такая близость меня просто параллизует. Но ладно еще Вторник, его я как-то не так сильно стесняюсь, но вот Пэт...Это же просто бомба замедленного действия! И он еще и шевелится так, будто специально каждый раз старается коснуться меня!

– Непривычно, - выдавливаю в ответ пересохшими губами, - я бы сказала, что не ожидала я умереть так...внезапно.

– Ах, понимаю!
– Вотти понимающе качает головой и внезапно кладёт ладонь мне на коленку.
– Я тоже долго не мог свыкнуться с этой мыслью...Ты сейчас дико смущаешься, и вообще тебе так непривычно находиться в нашем мужском мире...И ты ничего не понимаешь...Я тебя так понимаю...Я к этим мужикам до сих пор не привык за всё это время...

Он всё говорит в точку, а его голос звучит так успокаивающе, что начинает меня убаюкивать, будто я качаюсь на мягких волнах в море...

– Мия, ты в любой момент можешь поплакаться мне в жилетку...Или вызвать к себе.., - подключается Пэт и кладёт мне руку на другое колено.

Так, что собственно происходит? Мои приятные мягкие волны вдруг сменяются мгновенным жаром, будто меня запихали в сауну! Сердцебиение усиливается, низ живота сводит странным ощущением, грудь начинает чаще вздыматься...

– Убери свои ручки шаловливые..., - Улыбаясь, Вотти смотрит своими оранжевыми глазами на Пэта, а у самого в голосе звучит сплошной металл, - у тебя мозг только об одном думает...

Вотти сжимает мою коленку сильнее и на меня опять накатывает умиротворение, дыхание успокаивается, пульс замедляется...

– Ах, ну да!
– Пэт изображает брезгливую гримасу и скользит своей ладонью вверх по моей ноге.
– Ты же у нас всё знаешь! С такой радостью роешься в чужом белье!

Только я хотела воскликнуть "что ты делаешь?!" и вмазать Пятнице за то, что он уже явно перегибает палку, как мою ногу пронзает таким мощным импульсом, что мне аж булки сжать приходится и резко выдохнуть.