Они потеряли её.

Пышные облака проплывали мимо, едва касаясь обнажённых стоп девушки. Она наблюдала, как её пальцы то утопают в белой прохладе, то выныривают, поблёскивая от оставшейся на них влаге. Впереди и внизу простирался безкрайний океан, вокруг стояла звенящая тишина. Лана прикрыла глаза, наслаждаясь этим умиротворением. На Драконьих Островах, парящих высоко над морем, вся природа дышала спокойствием и свежестью. Легкий ветерок пронёсся, подхватив светлые распущенные волосы, в которых отчетливо была видна длинная седая полоса. Девушка отбросила мешающие пряди от лица и прислушалась к тишине.

Это место дышало древностью, отдельный мир, неизведанный и никому не известный. Четыре месяца назад Элиас нашёл её измученную, мокрую и уже мёртвую. В ту ночь её сердце остановилось, не выдержав боли.

Лана прижала руку к груди, где всё ещё кровоточили оставшиеся от сердца осколки. Вздохнула, наверное, эта боль теперь будет с ней всегда, и нет лекарства, которое могло бы её исцелить. Что может соединить вдребезги разбитое, не оставив трещин и следов? Ничего.

Элиас вдохнул в неё свою силу, успев запустить остановившееся сердце, на этот раз ему хватило сил, он справился быстро и без вреда для себя, в отличие от первого раз, когда она умирала от яда на «Мальтазарде». Лана протянула вперёд загорелую руку и коснулась проплывающего облака. Пальцы лизнула прохлада. Девушка улыбнулась — ей здесь нравилось, здесь был её новый дом. Парящие в небе острова, находящиеся за непроходимыми Великими Вихрями на западе их мира. Здесь обитали драконы и некоторые виды животных, которых ящеры выращивали для своего пропитания. Ну как выращивали, скорее вовремя подъедали, следя за популяцией. Невероятной красоты растения и цветы радовали глаза и изумляли до трепетной дрожи, многих видов не существовало больше нигде. Девушка выдохнула и убрала ноги, свисающие с каменного края острова, за которым была пустота. Страха не было, самое страшное в её жизни уже произошло.

Отряхнув светлую, расшитую золотом тунику, Лана направилась в своё жилище. На островах был свой микроклимат, очень напоминающий тропические зоны Энчар Доина и Энчар Энвера. Элиас помог ей обосноваться в небольшой пещере, рядом с которой жил сам. На летающих островах всё было ими испещрено, драконы любили уединение и тишину. Первые дни ящеры смотрели на пришелицу косо, но за прошлые её заслуги перед драконьим родом разрешили остаться с ними. Так как она прилетела к ним полуживая, не имея при себе ничего, кроме надетой одежды, то Элиас, хитро подмигнув, сводил её в пещеру-сокровищницу, куда драконы на протяжении тысячелетий таскали золото и драгоценности. Вскоре её скромная каменная пещерка обзавелась золотой кроватью, усыпанной драгоценными камнями, золотым столом и стулом, золотой и хрустальной посудой, золотыми канделябрами, ковром из золотого ворса, а постельное белье и одежда все были расшиты золотом. Даже нашлись книги на древнем языке, очень тяжелые в золоте и драгоценностях. Впрочем, Лане было всё равно, она была уверена, что долго не проживёт, боль в душе была слишком сильной, к тому же давало знать о себе сердце, которое физически ещё не пришло в себя после её недолгого пребывания на том свете, которого девушка не помнила. По ночам она иногда просыпалась в холодном поту, дрожа от холода, Элиас тут же появлялся и согревал её жаром своего дыхания. Окружающее пространство настолько было пропитано силой, что Лане иногда казалось, будто вода и воздух мерцают.

Вернувшись к своей пещере, девушка отодвинула золотые шторы, играющие роль двери и поставила на стол золотое блюдо, наполненное местными фруктами. Последние месяцы ничего кроме воды и фруктов она не могла есть, кусок в горло не лез, но Элиас настойчиво заставлял её кушать, с тревогой наблюдая за тем, как она похудела.

— Смотри, что я принёс, – довольно проурчал Элиас, выглядывая из-за своей скалы, в правой лапе он держал связку каких-то неизвестных фруктов. – Это всё тебе. Очень полезно и питательно.

— Спасибо, – улыбнулась Лана, принимаясь внимательно изучать диковинный подарок.

Элиас прищурился, разглядывая подругу, которая спасла его и заменила мать в раннем детстве. Девушка еле выкарабкалась, дракон не спал ночами, прислушиваясь к её тихому прерывистому дыханию, опасаясь пропустить момент, когда она совсем перестанет дышать. Пару раз ему пришлось вливать в неё свою силу, когда девушка ничего не могла есть, а только лежала на спине и смотрела в каменный потолок пещеры, увядая на глазах. Как только он принёс её сюда, она не вставала и не говорила, находясь на грани жизни и смерти. Но он справился, у него хватило сил её спасти. Довольно наблюдая за тем, как Лана увлечённо чистит новый для неё вид фруктов, он отправился по делу, от которого не отвертеться. Его и так уже давно ждали, больше тянуть было нельзя.

Взмыв высоко в небо, Элиас перелетел на соседний остров. Тяжело вздохнув, молодой дракон влетел в кальдеру потухшего вулкана, плотно сложив крылья, чтобы не задеть острые тёмные края пещеры.

— Я уж думал, ты забыл, – раздался недовольный рык из темноты. Следом за ним появились два синих глаза, в которых мелькали золотые всполохи. Элиас поёжился от этого опасного и пронизывающего взгляда.

— Даргон, ты ведь знаешь, что она еле выжила, ей нужно время, – проговорил молодой ящер.

— Время, – задумчиво выдохнул чёрный дракон, не спуская переливающихся глаз с Элиаса. – Это относительное понятие. И у нас его очень мало.

Даргон был больше в полтора раза, количество шипов на его мощном теле могло соперничать разве что с количеством шрамов. Самый старый дракон в мире управлял островами и на удивление Элиаса оказался заинтересован в судьбе простого человека. Молодой дракон украдкой глянул на свою светло-зелёную лапу, конечно, ему ещё жить и жить до того момента, когда его чешуя станет такой же тёмной. Это был показатель возраста каждой драконьей особи, чем темнее чешуя, тем старше дракон. Элиас перенял опыт предков с генетической памятью, но даже это не помогло ему хотя бы на йоту ощущать себя таким же мудрым и мощным, как Даргон. Его авторитет был непререкаемым, для Элиаса он был своего рода эталоном, к которому нужно стремиться — мощный, яростный и в то же время мудрый и проницательный до жутких мурашек под чешуёй.

— Она пережила предательство и свою смерть, – вступился за подругу Элиас. – Повезло, что у меня хватило сил её спасти.

— Как она сейчас?

— Идёт на поправку, месяц назад начала разговаривать со мной, ночной сон стал глубже и спокойнее, – отчитался дракон.

— Хорошо, даю ещё время, – проговорил Даргон и развернулся, чтобы направиться обратно в недра своей пещеры. И уже из темноты добавил: – Ты ведь понимаешь, что она не сможет вечно жить с нами, у неё своя миссия.

— Да, я понимаю, – тихо отозвался Элиас, всматриваясь в чёрный зев пещеры.