На самом деле — дел по горло. Только не выйдет их все переделать. Зажала меня погода, как охотники лиса в норе. Ливень всего четыре дня лил. Потом как-то поутих, в обычный сильный дождь преобразовался. Но совсем не прекратился. Много, видно, воды в тучах за лето насобиралось. Пока все вниз не просыплется, не остановится.

Так вот. Речка моя, невеличка, в бурный потоп превратилась. Такой, знаете ли, мощный, который и валуны с места на место перекатывает. Как игрушками ими играет. Тот самый «розовый» водопадик теперь, как ревущая «ниагара». На танке, возможно, и можно вниз, в городок сплавится. Все-таки он у меня герметичен, и достаточно тяжелый, чтоб его речка не заиграла. Вопрос только: а потом что? В «Звездах» конец сезона пережидать? Назад-то вряд ли получится вернуться.

Технически, возможно на север, по лесу, пробраться. А там уже и до трассы, по полям. Однако, во-первых, бурный поток все равно форсировать пришлось бы. Во-вторых, деревья там. Чтоб проехать, нужно часть из них сломать. Даже этого, второго, пункта довольно, чтоб северный маршрут исключить.

На юг и того подавно. По скалам лазать «Вишенка» моя не обучена.

Пешком можно. Только лень. Старый я, по буеракам на своих двоих бродить. Двадцать верст туда, столько же обратно. В самом лесу еще более или менее, а в полях — грязь. Был бы боевой приказ, ползком бы этот маршрут проделал бы. А нет, так и ладно.

В сезон дождей на этом континенте вообще вся деловая жизнь как-то замедляется. В городах еще это не так заметно. Там твердое дорожное покрытие и общественный транспорт. В провинции же нет ни того, ни другого. Здесь, у нас, до соседа дойти — целое приключение. Экстренные службы еще как-то добираются. А все остальные, как медведи в берлогах, по домам сидят.

Слава Богу, связь работает без перебоев. Галовизор, мелкие домашние хлопоты, техобслуживание имеющейся техники. Есть чем себя развлечь. Бесит только невозможность запрыгнуть на «верного коня», да и рвануть решать важные вопросы.

Зато время на раздумья появилось. Сидел, смотрел девочек-азиаток, а мысли где-то далеко-далеко. В Камтелионе, в Сан-Хосе. Обоих найденных пещерных жителей мы как раз в Сан-Хосе на постой и определили…

А началось все с того, что столичные дознаватели Управления Собственной Безопасности полиции закончили расследование фактов коррупции сотрудников участка в этой латиноговорящей деревеньке. И, по результатам, всех тамошних правоохранителей уволили. Что с этими, теперь безработными, господами дальше будет — понятия не имею. Как по мне, так все правильно. Зачастую, на полицейского последняя надежда в сложных жизненных ситуациях. Если же он тварь, и без мзды с дивана не поднимется, то зачем он такой нужен?

Так вот. Заполнить вновь открывшиеся вакансии, естественно, должно было районное начальство. То есть — капитан Камтелионского отделения. А тот возьми, и предложи возглавить деревенский участок сержанту Бро. Всеми уважаем, имеет многолетний опыт и правительственные награды. Чем не кандидат?

Да и ему отказываться было грех. Офицерское звание ему, конечно, никто вместе с деревней не даст, но начальствование — само по себе лакомый плод. В подчинении еще два полицейских, и реальная власть в придачу. Сам Брайан Добровольский с семьей в Камтелионе живет. Но Сан-Хосе тоже не другая планета. По нынешним временам два десятка километров — все равно, что за углом. Пять минут по трассе на мобиле.

Понятное дело, Бро и не думал отказываться. И как раз перед нашим, памятным, вторжением в секретные помещения пещеры, в должность и вступил. И естественно, с новым начальником пришли познакомиться виднейшие жители деревеньки. Напомню: там чуть не половина с фамилией Родригес! Так вот. Один из пожилых Родригесов поинтересовался у сержанта, как лучше поступить тому злосчастному скульптору по дереву, потомки которого из моего леса сухостой воровали. А тот возьми и скажи: мол, полковник вполне вменяемый господин. Тому скульптору следовало сразу идти ко мне договариваться, а не воровством промышлять. Государство у нас доброе. За кражу дров не больше штрафа присудят. А вот расхищение частной собственности — это более серьезное преступление. И тут уже не важно, что красная цена той деревяшки — ломаный талер.

Старик поблагодарил, откланялся и заторопился к провинившемуся скульптору. А тот, уже на следующий день, ко мне на встречу напросился. И конечно, мы с ним договорились. Я снимаю все обвинения, а он треть дохода с продажи своих поделок отдает мне. За древесину, ясен день. Я ему сразу в удобном для погрузки месте несколько мертвых стволов краской пометил.

И не нужно думать, будто бы я меркантильная сволочь. Конечно, ничто человеческое мне не чуждо, но и молиться на золотого божка, не стал бы. Деньги — это инструмент. Универсальный ресурс, который можно обменять на множество других, нужных и полезных вещей. Например, на саженцы кленов и платанов. Я ведь все-таки купил — залез в неприкосновенный запас, и истратил деньги, откладываемые на безбедную старость — еще два участка земли. Большие. Около трехсот тридцати гектаров, вместе. И такие же мертвые, как и тот, что приобрел первым. Ручьи в трубах, ничтожный слой почвы, и чахлая трава. Мрак и ужас.

Валькирия легко согласилась засеять пустые земли семенами. Сама концепция закапывания зерен в землю была ей близка. Другое дело, что она, таким образом, припасы делает, а я целенаправленно засеваю мертвые земли растениями. Впрочем, ей было все равно. В обмен на гем-арахис, она половину своего стада бы продала.

Однако, нужно понимать две важные вещи. Во-первых, семена могут и не прорасти. Дело такое, скользкое. Подойдет почва, или нет? Хватит влаги, или нет? Полно нюансов. А саженцы — вот они, перед глазами. Плохо выглядят, значит нужно добавить удобрений и воды. Все просто.