Лили ехала со мной в кузове кибитки. Погода была спокойная, так что ткань, обычно натянутую на угловатую раму, сейчас отбросили в сторону, и мы могли наслаждаться видом земель графа Фиано.

— Чего так озираешься? — спросила я у Лили, которая уже четверть часа нервно ерзала на своем месте.

— Где-то здесь поля артели, в которой трудятся батюшка с матушкой, — прямо ответила девушка. — Надеялась, что увижу их на прощание. Хоть и осень, но может уборкой какой заняты, или озимые проверяют, укоренились ли…

— Что, не оставила весточки своим? — спросила я.

Лили пришла работать в поместье, когда ей исполнилось двенадцать. Крепкая девчушка из вольных — тогда отец как раз набирал молодых людей на работу, и она прошла отбор, как смышленая и аккуратная дочь вольных фермеров. В отличие от братьев, которые продолжали труд на земле вместе с родителями, молодую девушку отпустили в служанки довольно легко — а под гарантии ее контракта семья получила от графских приказчиков ссуду на аренду дополнительной земли. Можно сказать, Лили была залогом, и если бы семья снялась с земель графа Фиано до выполнения своих обязательств по поставке продукции, именно на плечи Лили легла бы неустойка. Так что то, что барон Гросс выкупил ее контракт, было и для служанки, и для ее семьи большой удачей.

— Я попросила пару девушек в трактире связаться с ними, да когда это будет, — печально вздохнула Лили. — Как до них новости дойдут, мы с вами, госпожа, уже на севере будем обживаться.

В этом Лили была права. Если целенаправленно не искать связи с человеком, новости могут идти недели, а то и месяцы, даже такие важные, как смена места жительства. Это за крепостными и холопами следили, как за имуществом, а вольный человек на то и вольный — что может двигаться и делать, что пожелает. В этом мы с Лили очень отличались. Сейчас девушка-простолюдинка была намного свободнее, чем я, внебрачная дочь западного графа.

Когда наш небольшой отряд подъезжал к очередному селу, я все же подозвала одного из наемников. Мельком глянув в мою сторону, мужчина коротко присвистнул, привлекая внимание старших, а уже через мгновение у борта кибитки, которая ехала в центре отряда, оказался заместитель Ларс.

— Леди Эрен, — чинно опустил подбородок мужчина. — Какие-то проблемы? Неудобства?

Да, я еще не была женой его сюзерена и «леди» — единственное обращение, которое было правильным.

— Я бы хотела оставить записку, — сказала я.

Заместитель командира отряда наемников недоуменно посмотрел на меня. Спрашивать о содержании для него было бы неприлично, но и просто дать мне желаемое мужчина не мог, я видела это по борьбе, отразившейся на его лице.

— Я хочу оставить весточку для родителей Лили, что она убыла на север. Они трудятся тут, в окрестностях, — ответила я. — У тебя же отец грамотный, так?

— Умеет читать и немного считать, — тут же кивнула Лили. — Он учился в отрочестве при храме.

— Сей момент, леди Эрен, — тут же собрался Ларс, подгоняя свою лошадь и выезжая вперед.

Моя маленькая просьба остановила движение всей колонны, но через минуту мне протянули и пару листов серой бумаги, и походную чернильницу с пером, и даже небольшую деревянную дощечку для письма. К моему удивлению, все письменные принадлежности лежали в седельных сумках барона, хотя внешне на большого поклонника грамоты он похож не был.

Оторвав небольшой клочок от листа, я быстро нацарапала пером короткое послание, старательно выводя буквы, чтобы их было проще прочитать.

— Как называется поместье, куда мы отправляемся? — спросила я у Ларса, который все это время был рядом, готовый лично оставить послание в доме местного старосты.

— Херцкальт, леди Эрен, — ответил Ларс. — Милорду пожаловали поместье Херцкальт и прилегающие земли, это в полусотне миль к северу от Атриталя.

Аккуратно выведя название места, куда мы с Лили отправляемся, я под диктовку служанки вписала имя ее отца, подула на лист, высушивая чернила, после чего передала записку заместителю Ларсу. Когда мы сделали небольшую остановку в селе, Лили вместе с ним отправилась в ближайшую корчму, ведь храма или даже небольшой молельни тут не наблюдалось.

Вернулась Лили румяная и довольная, болтала без умолку. Особенно она радовалась тому, что теперь может называть меня леди, а когда я официально стану баронессой Гросс — госпожой или миледи, как было принято на западе.

К вечеру, правда, ее радость поутихла. Поднялся ветер, наемники натянули на каркас кибитки ткань, укрывая нас с Лили от стылого осеннего ветра. Моя новоиспеченная служанка замерла на своем месте, а на последнем привале даже отказалась вылезать из кузова. Когда же мы продолжили путь — это был последний переход до села, в котором наш отряд заночует — я заметила, что девушка морщится на каждой кочке или если колесо попадало в рытвину.