Самое смешное, что версия про иностранцев была почти правдой. Мои знания на самом деле прибыли издалека, просто настолько издалека, что в это никто не поверит.

Я остановился у края кровати и посмотрел на девушку, которую пытался научиться называть женой.

Эрен была объективно красива, как по стандартам этого, так и по стандартам моего родного мира. Тонкие четкие черты лица, огромные глаза, прямой лоб, алые губы. Она словно сошла с картины, я бы никогда и представить не мог, что буду спать в одной постели с такой девушкой.

На секунду меня посетила жадная мысль.

Она моя жена. Сейчас я могу просто лечь в постель рядом с ней, опустить свою ладонь на эту упругую грудь, которая ровно поднималась под сорочкой в такт дыханию, поцеловать эти алые губы. Я могу быть или нежным, или грубым, силой прижав Эрен к перине. По законам этого места она фактически была моим имуществом — таков был тут статус женщин, и я мог делать с ней все, что пожелаю. Я мог бы заставить ее даже полюбить себя — местные понятия не имеют, что такое настоящее психологическое насилие. Бесконечно катаясь по больницам, я видел все типы и виды манипуляций, от злоупотребления властью и крокодиловых слез, до медленного внушения окружающим нужной тебе мысли. Самое главное — захватить внимание объекта, а потом можно начать транслировать ему все, что тебе необходимо.

Эрен всегда смотрела на меня. Взгляд ее внимательных глаз всегда был направлен в мою сторону, просто потому что она намного четче осознавала свое положение, даже четче, чем я. Она понимала, что целиком зависит от меня, она, как дитя из неблагополучной семьи, пыталась предугадать мое настроение и поведение, это была ее стратегия выживания. Она искала моего одобрения, чтобы почувствовать себя в безопасности.

И как же соблазнительно было воспользоваться этой властью. Подчинить себе эту загадочную женщину, слой за слоем пробивая ее физическую и ментальную оборону, покатав ее на эмоциональных качелях — то привлекая, то отталкивая, полностью лишить ее опоры под ногами и ввергнуть в тотальную зависимость от себя. Я знаю, каково это, целиком зависеть от другого человека и быть беспомощным, слишком хорошо знаю. Поэтому я был уверен в том, что смогу сделать это и с Эрен.

Заставить ее смеяться и радоваться от одной моей улыбки, или ощущать чувство бесконечной тревоги просто из-за чуть другого тона или хмурого выражения лица.

Я мог бы сделать ее целиком и полностью своей, я на самом деле хотел обладать этой женщиной. Не только из-за ее красоты, но и из-за ее острого ума, образования и воспитания. Она была для меня невероятно ценна и полезна, король Эдуард сам не знал, какую огромную услугу оказал мне, когда сосватал к внебрачной дочери графа Фиано. Он думал, что накидывает на меня поводок, не позволяя вступить в союз с кем-нибудь из соседей или других лордов через брак, это я уже понял, когда чуть вникнул в жизнь Херцкальта. Но, по сути, он дал мне человека, обладающего бесценной для меня информацией и навыками, при этом накрепко привязав Эрен ко мне узами брака.

Да, это была очень соблазнительная мысль, лечь рядом с девушкой и приступить к ее слому. Сначала забрать ее физическое достоинство, показать, что ее тело принадлежит мне. А потом — забрать и ее душу.

Эрен чуть шевельнулась и сонно повернула голову, и от этого ее движения я пришел в себя. Напряженный и возбужденный, я продолжал пожирать ее глазами, но уже не плотоядно, гоняя по кругу подлые мысли, а скорее с сожалением.

Нет, Витя, так делать нельзя. Нельзя ломать людей. Даже если опустить то, насколько Эрен для тебя ценна, она единственный человек, который будет на твоей стороне безусловно, как твоя жена. Так что в долгосрочной перспективе будет намного выгоднее склонить ее к добровольному сотрудничеству, чем брать желаемое силой. Даже если наши отношения останутся чисто платоническими.

О вопросах продолжения рода и наследования я пока не думал, но точно знал, что для Эрен это проблемой не будет. Это я, продукт христианской морали и своего современного века, где к сексу слишком сложное отношение. Как и к деторождению. Тут же с этим все на порядки проще. Тут деторождение не моральный выбор, а буквально обязанность и миссия любой женщины. И я почему-то был уверен, что Эрен с радостью возьмет на себя эту роль.

Стараясь не потревожить сон девушки, я аккуратно улегся на свою половину кровати и, отвернувшись от Эрен, укрылся одеялом почти с головой.

Этой ночью, чтобы уснуть, мне потребовалось намного больше времени, чем обычно.

На следующий день Грегор с самого утра порадовал меня новостями. Освобожденный от необходимости быть моим личным слугой, мужчина сейчас выполнял различные поручения, которые я не мог или не хотел доверять Арчи или Ларсу. Банально потому что Грегор не задавал лишних вопросов. Никогда.

Я еще завтракал в своем кабинете, когда вошел мой оруженосец и сообщил, что на рассвете пришли люди от гончаров и принесли примеры горшков, которые я просил раздобыть.

— Принесли десяток сосудов с крышками, в том числе для солений и квашений, как вы и просили, — отрапортовал Грегор, пока я налегал на что-то, отдаленно похожее на омлет. — Хотя капусту или грибы обычно в бочках ставят, поэтому выбор не слишком велик.

Мое питание вообще было проблемой. Многие местные блюда я не ел, а мясо птицы было хоть и доступным, но не самым дешевым продуктом. Так что приходилось налегать на яйца, которых в зимнее время куры несли не слишком охотно. Комбикорма-то еще нет, да и большую часть взрослого поголовья уже забили, оставив побольше цыплят на следующий год.