Я не заметила, как подошли Мэддокс, Гвен, Сейдж и Фионн.

Не заметила, как они разбудили Веледу.

Не заметила, как прочёсывали лес, чтобы убедиться, что деарг-дью действительно ушли и эта куча гнили не оживёт снова.

Я не замечала ничего, пока резкий спазм не пронёсся по моей руке, заставив меня зашипеть. Я выронила Орну, и та с глухим звуком рухнула на землю у моих ног — и её.

— Спустись с небес, девчонка! — проворчала меч — Поменьше слёз, побольше внимания!

Слёзы? Да, я плакала.

Она — тоже.

— Меч говорит, — всхлипнула она, втягивая носом воздух. — Обожаю.

Я посмотрела на неё. Её лицо было всего в ладони от моего. Щёки мокрые от слёз, ресницы блестят. Веснушки расползлись и теперь поднимались до самого лба, усыпали скулы и нос. Кожа светилась здоровьем. Волосы стали короче, по плечи, и когда она дрогнувшими губами улыбнулась, я заметила кривоватый зуб — отчего её лицо стало таким… озорным.

Я коснулась её подбородка. Её рыжих бровей. Носа, который больше не был круглым, а стал чуть вздёрнутым.

И снова встретилась с её глазами — и это было как удар под дых.

«Я никогда не променяю тебя ни на кого, Аланна’са».

— Каэли, — прошептала я. Голос дрожал. Пальцы дрожали. Душа дрожала. — Богини… Что с тобой произошло?

— Ох, долгая история. Но ты знала, что медведи растут гораздо быстрее людей? Ну вот примерно это со мной и случилось. — Она теребила пальцы на коленях, сидя на земле напротив меня. Хотя я не помнила, чтобы мы садились. — Но я в порядке, правда. Даже больше чем в порядке.

Уверенность, с которой она это произнесла — словно пыталась успокоить меня, — разрушила меня окончательно. Это был уже не тот голосок — звонкий и детский.

— Но ведь… — я сглотнула. — Всего несколько месяцев назад тебе было восемь. А теперь… Сколько тебе лет?

— Точно не скажу, но Луксия считает, около восемнадцати.

Я прижала ладони к лицу. Восемнадцать? Я… я пропустила десять лет её жизни? Где была моя малышка? Что, чёрт возьми, с ней произошло? Это было естественным ростом? Продолжит ли она стареть с такой же скоростью? Потому что это значит, что…

— Sha’ha…

Тепло. Убежище. Пара больших рук легла мне на руки — и ураган мыслей в голове начал понемногу утихать. По бокам расправились крылья Мэддокса, и Каэли уставилась на них с изумлением.

— Твоя сестра здесь, и с ней всё в порядке. Дыши. Объяснения будут, но сперва — дыши.

Я слегка оперлась на его уверенность, на его тепло. Его присутствие вернуло меня к реальности — к тому, где мы находимся и что произошло перед тем, как появилась Каэли.

— Я в порядке, — сказала я.

Хотя это было не так. Между юной девушкой передо мной и той маленькой девочкой, которую я любила всем сердцем, зияла пропасть, и мой разум изо всех сил пытался соединить несостыковки.

Мэддокс сжал мою руку, а потом отошёл.

— Что скажете, если продолжим разговор в доме? До рассвета ещё пара часов, и я не уверен, не вернутся ли вампирши за местью.

Со стороны Морриган донеслось:

— Сомневаюсь. Жадные — да, но трусливые. Для них тут слишком много сидхов.

Я поднялась, чувствуя, как дрожат колени. Каэли последовала за мной, не отставая ни на шаг. Чёрт, чтобы посмотреть ей в глаза, мне пришлось задрать голову. Это не укладывалось в голове.

Она, естественно, просунула руку под мою.

— Пойдём, Аланна’са. Мне нужно тебе столько рассказать… и ещё больше спросить. — Она закатила глаза в сторону Мэддокса, который на нас поглядывал. — Очень, очень много.

Ох. Шутки про мужчин?

Нет, я к такому не была готова.

В доме мы с Каэли устроились на одном диване, остальные расселись вокруг. Хоп возился на кухне, заваривая всем чай. Мэддокс щелчком пальцев зажёг все свечи.

Веледа закуталась в свой плащ и выглядела немного бледной после всего, что произошло. Я пристально на неё смотрела, пока она не поймала мой взгляд, и тогда я тут же отвернулась.

Гвен села у дивана, поджав ноги. Не сводила глаз с Каэли.

— Удивительно, как вы похожи.

Мы с сестрой обменялись недоверчивыми взглядами. У нас никогда не было общих черт. Каэли — точная копия нашей матери, а я унаследовала тёмные волосы и смуглую кожу от мужчины, с которым она тогда была. По крайней мере, я так думала. У Каэли были изумрудные глаза Тараксис, у меня — фиалковые, как у Теутуса.

Гвен цокнула языком.

— Я о другом. О сущности. О том, как вы двигаетесь. О её улыбке. — Она кивнула на Каэли. — Без сомнений — вы семья.